Потом он наклонился и прошептал заговорщически:
— Это он только с виду свирепый. Не верьте ему.
Я невольно расплылась в улыбке после его слов, не поддаться на обаяние этого громилы было невозможно, а он, подмигнув, так же стремительно, как появился, вышел.
Но стоило мне обернуться, как улыбка моментально сошла с моего лица. Человек в чёрном с таким презрением смотрел на меня, что захотелось провалиться сквозь землю. Что опять не так?
В этот момент в двери, после тихого стука, отворились и вошли двое стражников. Они поклонились принцу, потом мне и молча подошли к кровати.
Чёрный жестом указал им на корсет, те в полной тишине, обмотав свои руки тряпками, чтобы не соприкасаться с ядом, погрузили страшный предмет на щит и вынесли.
После того как за ними закрылась дверь, его высочество обратился ко мне.
— Почему кронпринц оказался в ваших покоях? — задал он первый вопрос, вновь сбивая меня с толку.
Он же должен вести расследование? При чем тут его брат?
— Случайно! — ответила дерзко и отвернулась, наткнувшись взглядом на свою служанку.
Мирана, бедняжка опять пребывала в предобморочном состоянии. Всё то время, пока в комнате бродили принцы и выносили злополучный корсет, она тихонько сидела в уголочке, а сейчас и вовсе застыла, словно истукан, с глупо-мечтательным выражением лица глядя на Дракона."
"— Интересно, что за случайность привела его в вашу комнату? — продолжал настырно допытываться принц, возвращая мои мысли в нужное русло.
— Может, будут ещё какие вопросы? — выдала я, слегка психанув.
Какой же противный этот Чёрный дракон, мало того, что на мою служанку действует как пятидесятиградусный мороз на воду, так ему достаточно пары слов, чтобы вывести меня из состояния покоя.
— Будут! — ответил на это Дракон, приподняв обе брови в удивлении, словно я сказала что-то невообразимое.
Наверное, ему ещё ни разу столь нагло не перечили. Опять я попалась.
Выдохнула, стараясь взять себя в руки и повторяя словно мантру: «Я в чужом мире, здесь нельзя показывать характер!»
— Почему вы не одели корсет? — продолжил допрос принц с таким недоверием в голосе, как будто он уже решил, кто преступник.
— Потому что, не люблю его носить, — ответила предельно откровенно.
Взгляд его не изменился, словно он не поверил ни единому моему слову.
— А что же вы любите носить? — спросил Чёрный, чем вывел меня окончательно.
Пришлось даже зубы стиснуть, чтобы не ляпнуть невзначай: «водолазку, джинсы, кроссовки».
