В темной комнате костянсского переулка стоял старинный камин. Вдруг из него блеснуло и послышалось уханье — пятеро друзей замерли в испуге, но Олег уверил, что это просто ветер. Однако светилось что-то невидимое, заставив их дрожать от неясной тревоги.
— Только вас сейчас не хватало, — открыв дверь, окинул он недовольным взглядом толпу любимых учеников. — Видите, я простужен. Специально на бюллетень сел, чтобы не заражать вас. А вы явились.
— А чего заражать! — беззаботно ответил Пашков. — Все равно послезавтра каникулы.
— Тем более глупо, — громко чихнул Андрей Станиславович. — На каникулах проваляетесь.
— Мы крепкие. Не заразимся, — заверил его Мишка Сидоров.
— Хорошо. Дело ваше, — сдался Андрей Станиславович. — Тогда раздевайтесь и проходите в комнату.
Андрей Станиславович и впрямь выглядел сегодня не лучшим образом. Лицо, и без того бледное, приобрело землисто-зеленый оттенок. Из-под очков краснели набрякшие глаза. Нос распух. Кроме того, Андрей Станиславович зябко кутался в длинный видавший виды халат.
— По-моему, у меня вообще сорок температура, — глядя с тоской на ребят, пожаловался учитель.
— А вы смеряйте, — посоветовал Тема.
— Градусник месяц назад разбился, — произнес с беспомощным видом Андрей Станиславович.
— Я сейчас домой сбегаю, — едва успев расстегнуть куртку, вновь потянула «молнию» вверх Катя. — У нас градусников полно."
"— Сиди! — оттиснула ее от входной двери в коридор всей мощью своего тела Моя Длина. — Много ты понимаешь. Тут рядом аптека фирмовая. У меня мать там заведующая. Сейчас будет градусник.
И она, хлопнув дверью, ушла.
Ребята, косясь с уважением на мотоцикл «Харлей Дэвидсон», который занимал половину просторной прихожей Андрея Станиславовича, покидали куртки на вешалку и вошли в комнату.
— Ну, как вы там? — посмотрел на своих питомцев совершенно больными глазами Андрей Станиславович.
— Нормально, — уселся из-за катастрофической нехватки стульев прямо на ковер Женька. — Темыч у нас сегодня…
— Подожди, — остановил его жестом Андрей Станиславович.
Едва успев поднести к лицу носовой платок каких-то неимоверных размеров, учитель выдал серию впечатляющих чихов.
— Теперь слушаю, — выдохнул утомленно он.
— Так вот, Темыч у нас сегодня на уроке литературы камикадзе изображал.
— Какого еще камикадзе? — заинтересовался Андрей Станиславович.
Ребята принялись наперебой рассказывать. Когда дошло до теории Темы по поводу гибели Пушкина и Лермонтова из-за нехватки средств электронной информации, Андрей Станиславович усмехнулся.
— Большой ты у нас оригинал, Тема. Тот надулся и буркнул что-то себе под нос.
— Не обижайся! — потрепал его по плечу Андрей Станиславович. — В этом действительно что-то есть.
