В темной комнате костянсского переулка стоял старинный камин. Вдруг из него блеснуло и послышалось уханье — пятеро друзей замерли в испуге, но Олег уверил, что это просто ветер. Однако светилось что-то невидимое, заставив их дрожать от неясной тревоги.
Классный руководитель Андрей Станиславович, подхватив журнал, с унылым видом направился вон из класса.
— Пошли на лестницу, — протиснулся Олег сквозь толпу одноклассников к Женьке и Теме. — Важное дело есть.
На лестничной площадке они уселись на подоконник. Олег быстро изложил им суть дела.
— Детский сад и трусы в горошек, — пренебрежительно отмахнулся Тема. — Все клады в Москве давно уже найдены.
— Вечно ты, Темыч, ничему не веришь! — возмутился Женька. — Я тоже слыхал: сейчас в Москве всякие клады или старинные ценности даже чаще, чем прежде, находят.
— С уроков нельзя, — покачал головой Олег. — У нас же сейчас опять Станиславыч. А потом алгебра. Мне надо сегодня по ней зачет пересдать. А вот после уроков…
— После уроков мы тоже хотим, — вдруг услышали мальчики голоса Кати и Тани.
— Ну-ка, рассказывайте, куда собрались? — потребовала Катя.
Олег повторил еще раз все сначала.
— Есть в Костянском несколько подходящих домов. Я недавно там проходил. Людей уже выселили, а ремонт еще не начался.
— Как раз то, что надо! — загорелись глаза у Женьки. — А ты, Темыч, если не хочешь, дома сиди.
— Нет уж, — насупился тот. — Я тоже пойду.
Толпа возле подоконника росла. Друзей то и дело толкали.
— Чего у вас там? Клады-кладики? — осклабившись в идиотской улыбке, внезапно просунулся между Темой и Катей Лешка Пашков.
— Иди отсюда! — шуганул его Женька.
— Ладно, — продолжил Олег. — Значит, так: забежим домой, пообедаем, а потом сразу в Костянский. Встречаемся ровно в четыре возле моего дома.
Однако в конце учебного дня стало ясно: в четыре пойти не удастся. На завтра задали много уроков. Придется сначала их выучить. Тем более что на исходе первая четверть.
— Тогда быстро делаем домашку, а потом в путь, — решил Олег.
Встретиться им удалось только в пятом часу. Пока они шли, сгустились сумерки.
— Может, вернемся? — опасливо посмотрел Тема в глубь мрачного Костянского, в котором едва горело три тусклых фонаря.
— Давай возвращайся, — язвительно покосилась на него Катя. — Ты у нас, Темыч, еще в детском саду на улицу вечером выходить боялся.
— Заткнись ты! — обиделся Темыч. — Я совсем не боюсь. Просто уже темно. Мы внутри дома ничего не увидим.
— Можешь не беспокоиться, — вынул Олег из кармана новенький фонарик.
