В темной комнате костянсского переулка стоял старинный камин. Вдруг из него блеснуло и послышалось уханье — пятеро друзей замерли в испуге, но Олег уверил, что это просто ветер. Однако светилось что-то невидимое, заставив их дрожать от неясной тревоги.
Потому что на Женькиных плечах балансировал, как цирковой акробат, Лешка Пашков. У Пашкова в руках была тонкая леска, которую он старательно пропускал сквозь кронштейн светильника прямо над широким учительским столом."
"Как раз в тот момент, когда Олег приблизился к пирамиде, Пашков скомандовал:
— Осторожно. Спускаюсь. Женька стал медленно приседать.
— Стул покрепче держите, — натужным голосом обратился он к Теме и Боре.
Когда расстояние от Женькиных плеч до стола значительно сократилось, Пашков спрыгнул.
— Видел? — разжал он кулак прямо перед носом у Олега.
Того передернуло от омерзения. На ладони у Лешки шевелился безобразный мохнатый паук.
— Не бойся, искусственный! — заржал на весь кабинет Пашков. — Ну, вообще, как на вас это действует!
Поняв, что паук резиновый, Олег полюбопытствовал:
— Откуда он у тебя?
— Откуда-откуда, — был очень польщен его вниманием Лешка. — Из «Веселых гадостей».
— Ясно, — кивнул головой Олег.
Все они знали палатку в подземном переходе у метро «Сухаревская». Там продавались самые разнообразные предметы для розыгрышей: чайные ложки, которыми ничего не зачерпнешь, мыло, издающее душераздирающие вопли, сахар, из которого в чай выплывает черная пластмассовая муха, и многое другое в таком же роде, а то и хуже.
— Из новых поступлений, — похвастался Лешка Пашков. — Там еще, знаете, руку такую классную человеческую завезли. Ты прикинь, — ткнул он в бок Олега. — Рука вроде как отрубленная.
— Мерзость какая! — поморщилась Катя.
— Да ладно тебе! — отмахнулся Пашков. — Эту руку мне потом тоже испытать обязательно надо. Только еще не знаю, где: дома или в школе. А паучка моего мы прямо сейчас испробуем на Алевтине. Ну-ка, еще раз меня подсадите, — обратился он к Боре, Теме и Женьке.
Теперь пирамида выстроилась на самом последнем столе, за которым обычно сидел на химии Лешка.
— Испробуем, — дернул за свой конец лески Пашков.
Мохнатый паук, до той поры спокойно лежавший на учительском столе, взмыл вверх.
— Порядок, — привязал конец лески к трубе отопления Лешка, и глаза у него азартно блеснули. — Теперь все готово. Пусть Алевтина только урок начнет.
— Может, не стоит? — с сомнением покосился на него Тема.
