Автор
В весеннем Лондоне 1825 года, в Плейнсворт-Хаусе, где шло столько же времени, сколько он пробыл один наедине с собой, Ричард Кенуорти, обладая приличным состоянием но без жены, изучал свою тайну. Этот роман о том, как мужчина-господин должен быть полон любви и надежды на свадьбу....
Может, потому, что ей хотелось, чтобы он находился подальше от нее? Простого щелчка дверного замка, разделившего их, было явно недостаточно. Нужно было, чтобы он пересек коридор, вошел в свою комнату и захлопнул за собой дверь.
Вот, что было нужно ей сейчас.
А потом она смогла бы заплакать.
Ричард вошел к себе, захлопнул дверь, закрыл ее на ключ. И разразился потоком брани – такой яростной, такой изощренной, что было даже удивительно, как это молния не ударила в «Серого гуся» и не стерла его с лица Земли.
Что, дьявол побери, теперь он собирается предпринять?
Пока все идет по плану. Все! Он встретил Айрис, он заполучил ее в жены, и теперь они едут в поместье. Кенуорти пока не мог рассказать ей всего. Ладно, он вообще мало что рассказал ей. Но так не может продолжаться все время. В любом случае они ведь скоро будут в Мейклиффе и встретятся с его сестрами.
То, что он нашел жену умную и нестроптивую, было большой удачей. То, что жена к тому же была еще и мила, воспринималось как дополнительная награда.
Когда Кенуорти поцеловал ее там, в Лондоне, ему это понравилось. Этого было достаточно, чтобы понять, что улечься с ней в постель не будет для него наказанием. Но как бы ни был приятен тот опыт, он с легкостью прервал поцелуй, когда время приличия вышло. Да, пульс у него участился, и он ощутил первый зов желания, но оно было не таким сильным, чтобы от него невозможно было отвлечься.
А сегодня, выходя из кареты, Айрис чуть не упала.
Но когда он коснулся ее, когда его руки легли ей на талию, когда ее тело прижалось к нему…
Где-то в глубине его вспыхнул пожар.
Ричард не понимал, что изменилось. Может, это какой-то древний инстинкт, проснувшийся от понимания того, что она принадлежит ему?
Он почувствовал себя идиотом – оглушенным и заторможенным. Кровь в жилах закипела, сердце заколотилось так оглушительно громко, что, казалось, Айрис не может не услышать его стук.
Я хочу ее!
И это было совсем не то желание, которое появляется после вынужденного воздержания нескольких месяцев. Это было как разряд молнии, как удар грома. Желание оказалось такой силы, что у него перехватило дыхание.
Ричарду захотелось притянуть к себе лицо Айрис и целовать. Целовать до тех пор, пока она не начнет стонать.
