Начавшись отдаленно с обычной школы в Кристалле, моя жизнь резко изменилась. Теперь я — нечто большее, нежели просто человек: оборотень, готовый преобразиться в волка ночью. А Тикаания — она настоящий шок, волчица-оборотень с даром предвидения. С каждым днем мы становимся все ближе друг к другу, будь то спасаясь от ужасов природы или противостояние демонам. Эта книга — тайна Холли, где обыденность растворяется в невероятной атмосфере загадок и любви....
– Вы в своём уме?! Взбесились, что ли?! – Я вырвал пакет у него из рук и заглянул внутрь – от подарка для моей семьи осталась жалкая половинка колбаски! Глаза у меня защипало от досады, но я изо всех сил попытался сдержать слёзы. – Это воровство! – прорычал я.
– Ну и что? – загоготал Бо. – Было очень вкусно – у тебя не найдётся ещё?
Я сжал кулаки и почувствовал, как щекочет руки пробивающаяся шерсть. Я глубоко вдохнул, пытаясь успокоиться, как учил меня Джеймс Бриджер. Я бы с удовольствием расправился с шайкой Джефри, но драться ученикам разрешалось только на уроках борьбы.
– Так, с меня хватит, я всё расскажу школьному руководству. – Я скомкал пакет, швырнул его Джефри в лицо и повернулся, чтобы уйти.
– О, бедный маленький пума! – глумился Джефри. – Тебя ждут тяжёлые времена.
Его слова прозвучали странно. До сих пор Джефри побаивался Лиссу Кристалл и других учителей, особенно школьного альфа-волка Билла Зорки, который не давал молодым оборотням-волкам спуску.
Я медленно обернулся:
– Что ты имеешь в виду?
Джефри превратился в крепко сложённого тёмно-серого восточного волка и встал передо мной:
– Ты допустил роковую ошибку, котёнок. Но мы только рады этому: теперь настал наш черёд!
Я всё ещё не понимал, к чему он клонит. Что за ошибку я допустил? И что значит − теперь настал их черёд? Мою ярость вытеснило дурное предчувствие. Что-то изменилось. Волкам было известно что-то, чего я не знал.
– Вот именно: настал ваш черёд платить – вы должны мне пятнадцать долларов, – сказал я и тяжёлой поступью вышел из комнаты.
– Передай от меня привет проклятой предательнице! – прорычал Джефри. – Я тебе вот что скажу: это ты виноват, что она бросила нашу стаю, – ты один, слышишь, урод?!
Давно я не видел его в такой ярости. Раньше он меня просто не выносил, а теперь, похоже, по-настоящему возненавидел. Неужели он правда считает, что я переманил от него Тикаани? Судя по всему, да.
«Что ж, – подумал я мрачно, − мистеру зазнайке придётся смириться с мыслью, что не каждый волк в школе готов плясать под его дудку!»
В коридоре стояла Тикаани, в её чёрных глазах застыла боль. Очевидно, она всё слышала, в том числе последнюю фразу, которую Джефри прорычал мысленно. Наверняка ей было обидно, что её обзывают предательницей только за то, что она помешала Миллингу и его людям меня растерзать.
