В здании школы происходят загадочные события — учительница исчезает, а вместо нее появляется женщина с китовой мордой. Как эта призрачная фигура связана с Эллой и ее матери? История растягивается на несколько лет назад, когда подросток Соня пытается сохранить школу и защитить друга от угроз. Но все становится очевидным лишь тогда, когда в школе появляется кит-оборотень, который несет с собой новую тайну....
Только в машине мистер Гарсия рассказал нам подробности:
– Миссис Леннокс в ярости, что Алиша и мисс Кристалл выступили против её ненаглядного нового директора. Поэтому она расторгла сделку, отказавшись внести залог и представлять интересы Вейва в суде.
– Ой… А он об этом уже знает?
– Кто-то ему сказал, и теперь он сходит с ума – думает, что больше никогда не вернётся в море.
– Великая волна! – воскликнула Шари. Остальные в ужасе молчали.
Как и ожидалось, мистер Грейсон вовсе не обрадовался появлению дочери в участке:
– Что именно тебе непонятно в словах «домашний арест»?
– Это была моя идея, мистер Грейсон, – тут же вмешался наш учитель превращений.
– Дайте мне спокойно поговорить с дочерью, – проворчал Ник Грейсон.
Нам некогда было слушать их разговор – мы торопились поскорее попасть к Вейву и помочь ему.
Да, Вейву было плохо. Он по-прежнему держался со спокойным достоинством, но я чувствовал, что внутри он непрерывно кричит. Эхо его крика звенело в моей голове.
– Это неудача, но не катастрофа, мы раздобудем деньги, – пообещал ему мистер Гарсия, но всё напрасно: мне казалось, что Вейв не воспринимает его слова.
– Море… – без выражения произнёс он. – Море во мне. Я его чувствую. Может, я сумею попасть туда, уйдя вглубь себя.
Мне это показалось весьма нездоровым:
– Вейв, нет… э… не думаю, что это так уж хорошо. Знаешь, нет ничего лучше настоящей воды.
– Потерпи ещё немножечко, совсем чуть-чуть, – уговаривала его Шари.
В камеру ворвалась Финни и, оттеснив нас в сторону, обняла Вейва.
– Ты что, сдаться решил?! – напустилась на него Финни. – Об этом и речи быть не может. Да, это трудно, но я тебе никогда не прощу, если ты сдашься!
Сегодня только и разговоров что о прощении. Что ж, бывают темы и похуже.
– Можно мне в туалет? – спросил я офицера, который открыл нам камеру.
Тот разрешил.
Я сел на крышку унитаза, вытащил телефон и нажал кнопку быстрого набора.
– Айрис Андерсон, – раздался холодный женский голос. Голос моей матери.
– Привет, мам, – сказал я. В этот раз я специально не назвал её по имени. Пусть знает, что она нужна мне как мать.
