В теплом свете святого алтаря стояли девушки в белоснежных нарядах — каждая уникальна по своим чертам и манерам. Жрецы, в праздничных рясе, торопливо шептались за их спинами. Лишь одна из них сохраняла спокойствие, готовясь к важному действию.
Все его движения были размерены и отработаны до мелочей, и, если бы не его стеклянный взгляд, который пугал окружающих своей холодной пустотой, невозможно было поверить, что мужчина полностью слеп.
-Здравствуй папа, – Тамия присела на край кровати, где лежал Алес. Он пытался сфокусировать взгляд серых глаз на девушке и улыбнуться. Светлые волосы отрасли и разметались по подушке. Щеки впали, а прямой нос заострился.
-Надеюсь, тебе уже надоело валяться в постели? Скоро придется возвращаться на службу, - нарочито бодро произнесла Тамия, заметив, как глаза отца блеснули надеждой.
-Милая, я рад, что ты приехала, - чуть ли не шепотом произнес Алес, захватив руку дочери в свою широкую ладонь. Еще не давно, эти сильные руки поддерживали, не давая ей упасть, а теперь, ее, молодой, сильный и самый красивый отец, лежал беспомощный, не имеющий возможности самостоятельно встать с кровати.
Тамии тяжело давался разговор с отцом. Несмотря на все внутреннее напряжение и боль, рвущую сердце, с ее лица не сходила легкая улыбка.
Но это не отменяло того факта, что девушка готова была из кожи вон лезть, чтобы отец снова встал на ноги. Он не может умереть! Он так ей нужен! Только не отец!
Горд восхищался выдержкой их девочки.
Они оба знали, будь у нее возможность, она бы не отходила от отца. Алес запретил ей ввязываться в незаконные аферы, чтобы помочь ему с выздоровлением, но и не хотел удерживать Тамию возле себя, несмотря на то, что тосковал, когда ей приходилось покидать поместье.
И Горд и Алес были уверены, что Тамия не оставит попыток помочь отцу, даже невзирая на его запреты. Поэтому Алес подстраховался и просил Сверра присмотреть за дочерью. А вот его величество сам вызвался позаботиться о судьбе Тамии, как только узнал о проклятье, наложенном на генерала.
