Как тебя обычно называет Гермес Аркадьевич?
– Кузя…
– Так вот, Кузя, ешь колбасу и не вини себя. Моему отцу стоило подумать об этом, когда он планировал операцию. И твоему хозяину тоже. Но Гермесу Аркадьевичу простительно не знать, что я унаследовала от отца великолепную память и меня сложно обмануть вашим маскарадом.
– Ясно, – протянул Кузя. Он посмотрел на чародейку и спросил рассеянно, не у нее даже, а у самого себя: – И что же теперь делать?..
– Пить чай и есть бутерброды, – ответила она, указывая на блюдце, – ну и выслушать, что я хочу предложить."
"Кузя послушно протянул руку и сложил на хлеб сразу половину кусочков колбасы. А Евгения продолжила:
– Не волнуйся, я на твоей стороне. Да, Гермес Аркадьевич велел мне не вмешиваться в расследование, но он уехал. У него дела. А я служила в Управлении и разбираюсь в вопросах расследования не хуже, чем присланные им сыщики, а то и получше. А в главных подозреваемых ходит мой отец. Вот скажи, если бы в такую историю попал твой хозяин, ты бы смог остаться в стороне?
Кузя, откусив половину получившегося бутерброда, вспомнил, как летал в Омск и брал в заложники колдуна Сергея. И усмехнулся.
– Да ну… нет конечно.
– Вот и я не могу. Я должна узнать правду: виновен ли отец. Что бы ни показало официальное следствие.
– М?.. Вы не доверяете Управлению, что ли?! – возмутился Кузя.
Она развела руками:
– Извини, но… если бы твой хозяин был здесь, это одно. А ты… не обижайся, но ты просто мальчишка. Феофана я тоже отлично знаю, он никогда звезд с неба не хватал. Еще с вами никому не известный следователь и чародей, у которого ключ от комнаты нашей проректорши. Они с проректоршей давние и близкие друзья, этого чародея вообще нельзя допускать к делу.
– Ох, – вскинулся Кузя, – так вы ее подозреваете? Ну, проректоршу?
– Я подозреваю всех. И тебе, див Кузя, очень рекомендую делать так же. Я уже сказала: мы на одной стороне. И я хочу помочь тебе в расследовании. А ты, в свою очередь, поможешь мне.
– Так вы тоже ведете расследование? – рука Кузи сама потянулась за новым куском хлеба.
– Да, – подтвердила Евгения. – Никто из вас не представляет, насколько умен и хитер мой отец. И если кто и способен обвести вокруг пальца любое следствие, так это он. Но… если он невиновен, то тот, кто хочет его подставить, может оказаться не глупее. И эти детские ошибки могут быть частью замысла, понимаешь?
– Понимаю, – жуя новый бутерброд, ответил Кузя. – Не понимаю другого. Вы сказали, что хотите знать правду. А если колдун Меньшов виновен? Что вы будете делать? Поможете ему сбежать?
– Нет, – твердо проговорила чародейка, – если он виновен, то понесет заслуженное наказание.
– Ну и ну, – недоверчиво покачал головой Кузя, – он же ваш отец.