Я дышу ароматом духов, знакомый из кареты Ландара и бала среди богемной красотки с платиновыми волосами. Радость пульсирует в крови, но я сдерживаюсь. Адриан подает реплику - вопрос прямо сейчас. Внутри что-то сворачивается в жгут, требуя ответа. Я — куртизанка, а он — партизан....
Драконьи лапы ползли по мне вверх, цепляясь за корсет. Острый коготь оставил на мне жгучую царапину.
– Еще раз вы повысите голос в присутствии ребенка, я лично вытащу вас на улицу! – произнесла я, чувствуя, что внутри что-то подрагивает.
Огласки не было. А почему? Почему газеты не пестрели заголовками, что Адриан покушался на жизнь королевы? Наверное, потому что в глазах простых граждан это прозвучит абсурдно! И Королевский Совет не готов к таким смелым заявлениям.
– Может, вам чаю? – спросила Мария у гостьи.
Я подняла глаза на свекровь, которая смотрела на Кристиана.
– Неправильно ты все делаешь! – произнесла она наконец, гордо подняв голову. – Дай сюда этого… этого…
“Ну….”, – мысленно протянула я, готовясь встать на защиту.
– … ребенка, – произнесла мать Адриана. – Ты не умеешь обращаться с драконами. Понятное дело. Я тоже не умела…
Я смотрела на кроху, понимая, что не хочу давать его в руки чужой женщине, склонной к истерикам.
– Доверьтесь ей, – вздохнула Мария.
Доверится? Женщине, которая обвинила пятилетнего сына в том, что он за нее не заступился? Доверится?"
"– Руку сюда положила! – произнесла мать Адриана, заставляя взять Кристиана под животик. – Вторую на спинку и гладишь… Они так расслабляются… И… Принесите золото! Все, какое есть…
Она подобрала подол платья, обращаясь к Марии.
– Как скажете, – кивнула Мария.
– Драконы, они успокаиваются на золоте.
– Странно слушать советы от женщины, – заметила я, понимая, что всегда мечтала уколоть ее. – Которая упрекнула пятилетнего ребенка в том, что он не заступился за мать!
Мать Адриана посмотрела на меня и усмехнулась.
– Ты должна меня благодарить за то, что ты не получила в мужья чудовище! – гневно произнесла мать Адриана, а в ее глазах скользнуло высокомерие. – А теперь подумай. С детства он видел жестокость.
Она промолчала, а я изумленно смотрела на ее лицо, которое сохранило остатки увядающей молодости. Сейчас она была похожа на бутон, который начал вянуть. Об этом свидетельствовали морщинки вокруг глаз.
