Я дышу ароматом духов, знакомый из кареты Ландара и бала среди богемной красотки с платиновыми волосами. Радость пульсирует в крови, но я сдерживаюсь. Адриан подает реплику - вопрос прямо сейчас. Внутри что-то сворачивается в жгут, требуя ответа. Я — куртизанка, а он — партизан....
Если болезнь королевы дело рук Ландара, то теперь, когда его помолвка не состоялась, он попытается помешать нашей с Адрианом свадьбе. О какой свадьбе может быть речь, когда ее величество болеет?
– Проклятый, – прорычала я. – Я ему глаза выцарапаю!
– Мадам, поднимите руку, – слышался робкий голос служанки. – Я должна расправить вам юбку.
– Мария! – приказала я, чувствуя, что внутри все буквально закипает от решимости. – Собери всех слуг в доме! В холле! Всех!
– Да-да, – кивнула Мария, выходя из комнаты.
Темно – синее платье выглядело скромно.
– Слуги собраны! – послышался голос Марии. – Я приказала подготовить вам карету.
Я посмотрела на себя в зеркало, расправила плечи и направилась в холл.
В холле толпилось столько людей, что яблоку не было упасть. Были здесь и прачки, стайкой затаившиеся возле портрета какой-то дамы, и лакеи, и горничные, похожие на ласточек.
– Я прошу вас спрятать обоих детей, – произнесла я. – И если я вернусь, а малышей не будет, или я узнаю, что их похитили… Или кто-то из вас…
В этот момент на меня смотрели удивленные и испуганные глаза слуг.
– … сотрудничает с Ландаром, я не знаю, что с вами сделаю, – произнесла я.
Меня смущало то, что Элис похитили явно у нас под носом. Если, конечно, она сама не сбежала. Но сейчас расследовать, куда она делась, у меня не было времени.
– Надеюсь, вы меня услышали, – прошептала я.
– Да, мадам, – послышался нестройных хор голосов.
Развернувшись, я направилась к карете. Такое чувство, словно я еду на экзамен. Дверца захлопнулась, а я увидела горящий свет окон, дворецкого, который стоит на ступенях.
– Ну, – прошептала я, кусая себе губы.
Пока что расклад был явно не в мою пользу. Но все может переиграться, если уж дело на то пошло. Крепко зажмурившись, я понимала, что сейчас решается судьба государства. И моя судьба. Каждое слово может обернуться против меня.
– Ничего, я справлюсь, – прошептала я.
Карета спешила ко дворцу, пока весь город спал. Они не подозревали, что сегодня ночью королеве стало плохо.
– Приехали! – объявил кучер, а я вышла из кареты, жадно глотая ночной воздух.
– Я на заседание совета, – произнесла я, направляясь к страже и предъявляя письмо.
Меня молча пропустили, а я увидела несколько дорогих карет, стоявших возле дворца.
– Где проходит заседание совета? – спросила я у слуги, а он поспешил проводить меня.
