Я дышу ароматом духов, знакомый из кареты Ландара и бала среди богемной красотки с платиновыми волосами. Радость пульсирует в крови, но я сдерживаюсь. Адриан подает реплику - вопрос прямо сейчас. Внутри что-то сворачивается в жгут, требуя ответа. Я — куртизанка, а он — партизан....
– От родственников много чего зависит. Вот и меня любили. Только, я вам не рассказывала, но маменька моего возлюбленного, была против нашей свадьбы. Она сказала, что с такой нищетой они родниться не собираются. Она его проклясть обещала, если он все-таки на мне женится.
– У Адриана есть своя голова на плечах, – заметила я уверенным голосом, но задумалась.
– Да, но вода камень точит, – негромко произнесла Милдред. – А у вас и так врагов достаточно. Так что вы уж постарайтесь."
"Я промолчала. Герцогиня мне уже заранее не нравилась.
Я не стала будить Кристиана, а лишь оставила мягкий поцелуй на его теплом лобике.
– У него не температура? – вдруг встревожилась я, проверяя свой лоб. – Или это у меня руки холодные?
Жизнь явно готовила меня к материнству, подсунув мне однажды увлекательный цикл статей о детских болезнях. После прочтения которого я обняла себя и выдохнула: “И как я выжила?” Где-то на подкорке это все благополучно отложилось до сегодняшнего дня.
Я проверяла поочередно то свой лоб, то лоб ребенка, и лоб Кристиана казался мне горячим.
– Можно я проверю лоб у твоей крохи? – спросила я, как можно спокойней.
На самом деле все внутри вопило: “Караул! Спасите! Помогите!” А беспощадное воображение рисовало ужасающие картины всех возможных детских заболеваний. В моих мыслях кроха уже кашлял коклюшем, задыхался от воспаления легких, мучился от зубов, страдал от отравлений
– Конечно, – кивнула Милдред, стараясь говорить шепотом.
Встроенная подозрительность материнского инстинкта вступили в преступный сговор со статьями в интернете, создавая внутри настоящую панику. Это с виду я старалась быть спокойной. А внутри я металась, как городская сумасшедшая, растрепанная и визжащая: “А! Мы заболели!”.
Бережно прикоснувшись к лобику чужого крохи, я снова провела сравнительный анализ своей температуры и его. Потом я поочередно касалась лба каждого малыша, понимая, что лоб Кристиана горячий.
– Мадам, что с вами? – спросила Милдред.
– Мне кажется, он горячий… – прошептала я, глядя на кормилицу. – Ты почему не сказала?
Ответа я не расслышала. Он утонул, заглушенный моими сумбурными мыслями.
“Простыл?!”, – спросила я мысленно у себя. “Укутать!”, – произнес кто-то внутри голосом бабушки.
