После разоблачения тайны и развода героиня сталкивается с новым испытанием. Королевский совет дает ей месяц, чтобы решить судьбу сына. Бывший муж готов на все ради мести и отомщения. Женщине предстоит отчаянная борьба за право остаться с любимым ребенком.
Она внесла малютку Кристиана, который смотрел на меня во все глаза.
– Как он? – спросила я.
– Сегодня намного лучше! – кивнула Милдред. – Немного почихал с утра, но потом прекратил.
Маленький дракон смотрел на меня как на сокровищницу, а его ручка тянулась к гарнитуру, который покоился у меня на груди.
– Вам пора, – послышался голос дворецкого. – Бесподобный Аскель уже прибыл.
Я поцеловала Кристиана, попросила Милдред беречь его, а сама направилась в гудящий, как улей холл. Разодетые дамы при виде меня ахнули и тут же стали хлопать в ладоши. Я спускалась по лестнице, видя только Адриана.
– Ваш букет, – прошептала Мария, сунув мне в руку цветы. – Вы забыли его на столике…"
"Прижав букет к груди, я спустилась и почувствовала, что все взгляды прикованы к нам.
В зале заиграла нежная музыка, а я почувствовала, как Адриан ведет меня вперед по алой дорожке, усыпанной лепестками роз.
Я видела сверкание бриллиантов, блеск бокалов, слышала завистливые голоса,а потом под самым сводом арки увидела бесподобного Акселя, который стоял со своей котомкой. Гости стояли за десять шагов от бесподобного, а мы буквально в двух шагах. Женщины все так же сохли по Акселю, который не обращал внимания на красавиц. Его атлетическая фигура была подчеркнула розовой тогой, вызывая интерес у дам.
– Сегодня мы собрались здесь, – начал бесподобный. – Чтобы объединить два сердца и исполнить волю ее величества королевы. Но больше для того, чтобы объединить два сердца…
Сбоку я увидела мать Адриана, которая стояла, словно на похоронах. Ее скорбное лицо выражало брезгливость и трагедию, но никто не обращал внимания на ее тонкую ниточку сжатых губ.
– Герцог Адриан, – начал Бесподобный Аксель, но тут же осекся. Еще бы!
– Остановите свадьбу! Немедленно!
Глава 41
В одно мгновенье речи Бесподобного прервались. Лицо матери Адриана просияло от счастья. Она даже сделала глубокий вдох, подняв глаза вверх, словно кто-то наверху услышал ее молитвы.
Гости притихли. Неприятная, щекочущая тишина воцарилась в зале.
– Я пришел заявить, господин Адриан, – послышался знакомый голос.
“Где-то я его слышала!”, – пронеслась в сознании мысль. Память стала услужливо перебирать файлики, пытаясь вспомнить, кому принадлежит голос. Но это был не голос Ландара.
Под перекрестный огонь заинтересованных взглядов вышел отчим Элис, ведя за собой упирающуюся Элис. Элис рыдала так, что ни у кого не осталось сомнений в том, что случилось нечто ужасное.
