Удивленная его действиями я, осторожно задала вопрос:
— Лорд оттон Грэйд, разве на флагманском корабле нет плотника?
Усмехнувшись, герцог задал встречный вопрос:
— Скажите, Ари, по-вашему, какие мысли посетят мастера, ремонтирующего данную дверь?
Мне было не ведомо, о чем думает мастер, в момент работы с деревом, однако я сочла благоразумным, поинтересоваться:
— Вас это беспокоит?
Не ответив мне, его светлость установил дверь на прежнее место, ударом кулака вбил петли в деревянную стену, после простер ладонь над гвоздями. Железо, покраснев, оплавилось, вмуровывая элементы механизма. Затем лорд открыл дверь, вновь закрыл -закрывалась она со скрипом и криво. Мне подумалось, что аристократам не суждено быть плотниками, воинами - да, но не плотниками.
Оставив дверь как есть, его светлость достал из шкафа новую рубашку, надел, и, застегиваясь, вышел. Вернулся вскоре со вторым стулом, и устроился за столом напротив меня. Мы оба погрузились в корреспонденцию.
«По мере изучения присланного вами отчета, - писала я, - у меня возникло несколько вопросов, касающихся упомянутых в послании расходов».
Написав данную строку, я взяла собственно свиток с отчетом, свои записи в черновике, сверилась с цифрами, и невольно взглянула на герцога. Лорд оттон Грэйд, словно позабыв о собственной необходимости дать ответ его величеству, пристально смотрел на меня. Голодный взгляд его светлости напомнил мне о приближении времени обеда, но я благоразумно удержалась от попытки, дать совет герцогу есть больше. И вместо этого я почему-то сказала:
— Вы невероятно богаты, лорд оттон Грэйд.
Изогнув бровь, на меня вопросительно посмотрели.
— Речь о серебряных рудниках, - пояснила я. - В частности о шахтах в Истаркане.
Некоторое время герцог все так же пристально смотрел на меня, затем сухо произнес:
— Был бы очень благодарен, если бы вы преисполнились осознанием степени величины состояния, получаемого вами вследствие родового брака, и озаботились необходимостью сохранить жизнь, собственно для возможности оценить размеры состояния лично.
Изумленная его ответом, я выдохнула:
— Простите?
Сжав зубы так, что они едва не заскрежетали, герцог резко выдохнул, а затем произнес:
— Летучие рыбы собственно «летают» исключительно в момент опасности, когда вынуждены покидать водные глубины, дабы спастись от хищников. Стоя у борта как восторженное ни на что помимо «зрелища» не реагирующее дитя, вы подвергли себя смертельной опасности, Ариэлла. Мне повезло схватить вас прежде, чем абиссоры начали нападение, и вы не свалились в воду при первом же ударе.
Я содрогнулась.
— И я не прошу, - продолжил лорд оттон Грэйд, - я требую, чтобы вы не покидали каюту без моего сопровождения. Никогда. На этом все."
"Герцог вновь вернулся к посланию.