Изумительный вкус, слегка приправленный чувством торжества - изысканное наслаждение.
И лишь к тому моменту, когда моя тарелка опустела, лорд оттон Грэйд, совершенно утративший аппетит и просидевший все это время сжимая вилку и нож, холодно спросил:
— Могу ли я расценивать ваши слова, как признание в том, что меня вы считаете гораздо чудовищнее той угрозы, что мы едва миновали, а именно нападения абиссоров?
Я положила столовые приборы на край тарелки, промокнула губы, вытерла руки, разместила салфетку поверх тарелки и предельно искренне ответила:
— Поведение глубоководных монстров линейно и логично - звери голодны. Интерпретировать же ваше поведение, как и объяснить ваши поступки я затрудняюсь, лорд оттон Грэйд. - а затем гордо добавила: - В обязанности супруги не входит необходимость … сбилась под потрясенным взглядом герцога и добавила уже тверже и увереннее: - Я леди оттон Грэйд, ваша леди и супруга. И я требую, чтобы ко мне относились как к леди и супруге! Следовательно, я вправе настаивать на наличие ширмы, позволяющей мне без стеснения менять одежду. Я так же требую уважения к моему личному пространству и впредь запрещаю вам касаться столь щекотливой темы как женские недомогания! А так же хочу напомнить, что как ваша супруга я действительно вправе требовать от вас супружеской верности, но вы не имеете никакого морального права ставить меня перед необходимостью исполнять ваши гнусные желания и навязывать мне роль, постыдную для благовоспитанной леди!
В следующее мгновение лорд оттон Грэйд усмехнулся и вернулся к трапезе с таким аппетитом, что стало совершенно ясно - его блюдо приправлено изрядной долей какого-то приятного ему чувства. И это вызвало во мне смутную тревогу.
— Лорд оттон Грэйд, могу я узнать, по какому поводу, вы…
Герцог не дал мне договорить, жестом потребовав молчания. И пришлось наблюдать за тем, как с хитрой улыбкой его светлость завершил трапезу, затем промокнул салфеткой губы, после старательно вытер пальцы, не отрывая взгляда от меня, улыбнулся и произнес:
— Наивно надеяться на честность кота, оставленного наедине с кувшином сливок. Вы - очаровательный кувшин вкуснейших сладких сливок, я зверь, коему никто не помешает насладиться сполна.
Мне в этот миг безумно обидным показалось то, что меня саму лишили сладкого за невинный проступок! И сорвались злые слова:
— Не могу понять, лорд оттон Грэйд, как, находясь под руководством столь вопиюще несправедливого человека, ваши матросы еще не подняли бунт?!
— Все очень просто, леди оттон Грэйд, - широко улыбнувшись, произнес его светлость, - я им плачу, это первое, и второе - все мои приказы или исполняются… или же исполняются очень быстро, иного моим подчиненным не дозволено.
— Тиран! - не сдержалась я.