Не знаю, что удержало меня от падения, этот окрик, или же то, что я побоялась упасть на пол, куда стекала струйка крови, и сейчас падали капли… Как удивительно, что кровь все еще капает, а не свернулась… Или же герцог намочил перчатки в воде?
Лорд оттон Грэйд обошел меня, присел на край стола на расстоянии протянутой руки от кровавого ручейка, и воззрился на меня, с самым неодобрительным видом. Я же не смогла отвести взгляд или опустить глаза, как полагалось воспитанной леди, и посмотрела на него с нескрываемой горечью.
— Этот человек, - мой голос задрожал, - не совершил ничего плохого.
На губах герцога промелькнула странная немного печальная улыбка, и он ответил:
— Это не человек, Ариэлла, человеком он был около десяти лет назад, до того, как подчинился вселившемуся в него духу ветра.
Я хотела было спросить, почему же тогда мужчина говорил со мной столь по-человечески, но герцог не позволил вымолвить и слова и твердым голосом с металлическим отчетливым оттенком, продолжил:
— Так как мне понимать вашу выходку, леди оттон Грэйд?!
Выходку? Меня порой откровенно поражало то, как виртуозно его светлость играл словами, когда желал унизить собеседника."
"— Мне кажется, вы слишком утрируете, называя мою вечернюю прогулку столь резким словом как “выходка”, - промямлила я.
Вероятно, следовало сказать это с вызовом и интонацией, подчеркивающей мое возмущение, но я… Голос дрожал, на ресницах заблестели слезы, и следующие слова сорвались с моих губ против воли и веления здравого смысла:
— Вы убийца…
Поведение герцога изменилось в тот же миг - резко поднявшись с края столешницы, он приблизился ко мне с самым угрожающим видом, и я действительно испугалась, резко отшатнувшись от него. Несколько секунд лорд оттон Грэйд испепелял меня взглядом, но затем вдруг выпрямился, плечи его расправились и последний представитель одной из самых прославленных династий империи холодно спросил:
— Что-то еще, леди оттон Грэйд?
Мне хотелось бы многое сказать, но я лишь вымолвила с трудом:
— Он… он принял меня за ведьму, решил что я способна летать и… И он сказал, что “никто из наших не рып… дернется, все под мага постелились, тошно, а ходу обратно нет”, - почти дословно процитировала я. Затем добавила шепотом: - И он сказал, чтобы я улетала подальше, потому что в полночь море закипит… и…
Сказать что-либо еще я не смогла. Задрожал подбородок, слезы полились градом, а капающая со стола кровь образовала страшную кровавую лужицу…
— Умывальник там! - холодно отчеканил герцог.
Иного приглашения мне и не требовалось, и не извинившись, я, стремительно развернувшись, ринулась в маленькую комнатку. Только там, закрыв дверь, я позволила себе зарыдать, прижимая полотенце ко рту, чтобы герцог ничего не услышал.