И каким-то интуитивным чувством я догадалась, что передо мной:
— Господин управляющий Аннельский? — вопросила я, едва мужчина приблизился.
— О, польщен, — управляющий склонился к моей руке, и я порадовалась, что не стала снимать перчатки. — И восхищен! Искренне, искренне восхищен!
Искренности в его голосе было крайне мало. Впрочем, я уже рассматривала второго мужчину, не сразу мной замеченного из-за крайне шумного управляющего. Мужчина был южанином, уже совершено седым, но абсолютно не старым. Одет он оказался так же, как и Говард — темно и строго. И в отличие от пытающегося быть любезным господина Аннельского, смотрел на меня крайне скептически и неодобрительно. Я словно ощутила его взгляд, скользнувший по моим фиолетовым матерчатым туфелькам, белым кружевам панталон, излишне короткой для леди юбке, слегка растрепавшимся после всех событий и осмотра замка волосам. После мужчина прямо взглянул мне в глаза, и нахмурился сильнее.
— О, леди оттон Грэйд, — заторопилась госпожа Вонград, вспомнив о приличиях, — позвольте представить вам управляющего всеми делами его светлости господина Аннельского, и нашего почтенного дворецкого, господина Уилорда.
Господин дворецкий медленно подошел, молча поклонился, даже не делая попытки поцеловать мою руку. Выпрямился, холодно взглянул с высоты своего роста. Я милостиво улыбнулась в ответ, выражая свое благоволение. Господин Уилорд почувствовал себя неловко.
— Что ж, искренне рада со всеми вами познакомиться, — проговорила я. — Полагаю, прислуга уже в сборе?
И вот тут дворецкий и продемонстрировал свое ко мне истинное отношение:
— Мне жаль, леди оттон Грэйд, — жаль ему нисколько не было и дворецкий этого не скрывал, — но его светлость распорядился чтобы вы отдыхали в своих покоях до его возвращения, а не…
Пауза допущенная дворецким являлась многозначительной и малоприятной. Насладившись эффектом, господин Уилорд продолжил:
— К сожалению Говард не сообщил вам этого лично, видимо… — презрительная пауза, — проникшись сочувствием. Однако…
И я поняла, что с меня хватит!
Остановив дворецкого жестом, я вкрадчиво, вероятно по причине титанического сдерживания вполне обоснованной злости, поинтересовалась:
— Господин Уилорд, известно ли вам, что такое родовой брак?
Мужчина нахмурился и неуверенно кивнул, еще не осознавая, какое это имеет отношение, к сказанному им. Я улыбнулась, принимая его ответ, а затем, уже без тени улыбки, отчеканила:
— Я — леди оттон Грэйд. Отныне я являюсь совладелицей всего, что принадлежит герцогу оттон Грэйд. Родовой брак, господин Уилорд, предусматривает равные права супругов. Равные имущественные права. Посему в МОЕМ замке я буду поступать так, как считаю нужным, не взирая на ваше, либо его светлости мнение.