Пожалуйста, дай мне сил…
Не ведаю, как мне удалось удержать всю ту же вежливую улыбку, мучительно ища выход из создавшейся ситуации. Выход, способный позволить мне вести себя с достоинством в подобной отвратительной ситуации.
— Так значит вы грелка, — медленно проговорила я, резюмируя сказанное женщиной.
Ее покоробило подобное, но дама все же кивнула и еще выше вздернула подбородок.
— Какая жалость, — я говорила негромко и размеренно, — сколь вопиющий… — казалось, прислуга затаила дыхание, — анахронизм.
Удивленная непонятным словом, женщина переспросила:
— Что, простите?
Улыбнувшись ей, я соблаговолила пояснить:
— Сколь вопиющий пережиток прошлого.
Улыбаться дама в красном перестала мгновенно, более того поза ее теперь выдавала заметное напряжение.
— Видите ли, — продолжила я, — во всех аристократических домах уже более сорока лет используются каучуковые грелки. Они надежны, гигиеничны и удобны в использовании. И как любящая супруга, я, несомненно, обязана заботиться о здоровье его светлости, соответственно мой выбор склоняется в пользу грелок, более распространенных в обществе и к тому же рекомендованных врачами. Мне очень жаль, но в ваших услугах мы более не нуждаемся. И конечно, так как вы, несомненно, качественно выполняли ваши обязанности, я непременно распоряжусь, чтобы вам выдали соответствующие вашей должности рекомендательные письма. Уверена, пожилые люди, особенно леди, склонные к консерватизму и не приемлющие новых приспособлений, с радостью вас наймут.
Потрясение женщины в красном платье сменилось откровенным гневом, и, презрев все нормы морали и этики, она еще более визгливо воскликнула:
— Леди оттон Грэйд, боюсь, его светлость не разделит вашего мнения.
— Вы совершенно напрасно опасаетесь, — спокойно ответила я. — На этом все.
Мне пришлось с достоинством выдержать полный ненависти взгляд, а после и многочисленные ухмылки прислуги, той, что была мною уволена. Остальные напротив смотрели с надеждой, и это прибавило мне уверенности.
— Что ж, с женской прислугой мы закончили, — я повернулась к дворецкому, — Уилорд, продолжайте.
Мне представили поваров, среди которых были исключительно мужчины, камердинеров, лакеев, выездных лакеев, чьи широкие плечи и статные фигуры значительно выделялись на общем фоне, кучеров, дворников, официантов. Ни вопросов, ни претензий к ним я не имела. Единственный вопрос, заданный мной относился к старшему дворнику и касался плачевного состояния родового храма Грэйд.