И я поняла, что это платье, макияж и даже глубочайшее декольте были предназначены вовсе не для меня — леди намеревалась встретиться с герцогом и опоздала. А сейчас планировала все свое негодование выплеснуть на меня.
Вежливо улыбаясь, я спустилась по лестнице, не отвечая на выпад, а едва ступила на черный мрамор пола в холле, обратилась к Уилорду:
— Мы не были представлены, — ровным тоном сообщила я.
Дворецкий, как и полагается человеку его профессии, немедленно принял важный вид, сдержанно поклонился мне и произнес:
— Леди оттон Грэйд, к вам леди Энастин эн-Аури!
— Вот как? — совершенно игнорируя стоящую рядом леди, чей рост превышал мой собственный на голову как минимум, произнесла я. Затем невозмутимо продолжила: — Мне очень жаль, но данное имя мне неизвестно, что позволяет с уверенностью предположить, что леди не числится среди моих добрых знакомых. Передайте мои глубочайшие извинения, а так же искренние сожаления, но я не смогу принять уважаемую леди, и не вижу причин, по которым обязана это делать.
Одна из горничных уронила ведро. И оное, расплескивая воду и гремя, покатилось вниз по лестнице, а внизу было остановлено бросившимся к источнику шума Громом.
И в холле родового замка Грэйд повисла невероятная, напряженная тишина.
Которую я нарушила вопросом:
— Уилорд, мэр города уже прибыл?"
"Несколько излишне низко поклонившись, дворецкий:
— Да, моя леди. Господин Норган ожидает в гостиной.
— А господин Аннельский? — осведомилась я об управляющем.
— Так же в гостиной, ожидает, когда вы соблаговолите его принять,
— Замечательно, — я позволила себе благожелательную улыбку. — Сопроводите уважаемого господина Норгана в кабинет его светлости.
Уилорд выпрямился и несколько напряженно вопросил:
— А господина Аннельского?
— Позже.
Низкий, исполненный подчеркнутого уважения поклон дворецкого оказался на удивление приятен и оставил в душе нечто сродни чувству победы. Но я даже не надеялась, что леди эн-Аури молча проглотит оскорбление, и оказалась совершенно права. — Да как ты смеешь меня игнорировать?! — вопль, от коего зазвенела люстра под потолком и вмиг воодушевились потерявшие было надежду горничные, едва не вынудил поморщиться.
Взглянув в сторону леди эн-Аури, увидела румянец гнева и досады, пробившийся сквозь скверно наложенные белила.
— Ты, наглое отродье… — попыталась продолжить негодующая леди.
И была остановлена моим благожелательным, но непреклонным:
— Ваша светлость.