Мэтр Олонье заорал ""На фарш его!"", и казалось бы отовсюду раздался топот поварских ног!
И вот тогда взвыл лич! Взвыл, и, не пытаясь избавиться от тесака, ставшего украшением его призрачной головы, помчался прочь, осыпая проклятиями всех присутствующих.
Увы для него — сверкающий тесак был превосходным ориентиром для жаждущих места подчиненных мэтра Олонье! И наплевав на страх, опасения и то, что перед ними опасный противник, повара кровожадной ‘ толпой бросились преследовать лича, оттеснив к стене потрясенных нас. Даже Гром поспешил убраться, чтобы не оказаться на пути работников кухни!
Вопли ""На фарш его!"", ""В капусту порубим!"", ""Он мне за флорентийскую муку ответит!"", ""В маринад тварюку!"", унеслись прочь куда-то вглубь замка, и только тогда Говард, до этого прикрывавший меня от промчавшихся поваров, потрясенно выдохнул:
— Они нашинковали лича…
— Его руку, сэр, — возразил господин Ривз.
— Лич условно неуязвимое существо, — простонал видимо аксиому глава охраны замка.
— Условно неуязвимое, — делая упор на слове ""условно"", произнесла я.
Потрясены происходящим оказались не только мы — по коридору бегом, к нам приблизилось четверо охранников, чей бледный вид еще издали бросался в глаза, и первый из них, остановившись доложил:
— Господин Говард, сэр, горничные и повара добивают лича, сэр… — в синих глазах коренного элетарца виднелся вопрос ""что делать?"".
Второй из подбежавших добавил:
— Лич пытался ответить магией, но они ему ведро на голову надели… с грязной водой. И теперь… бьют.
Кинжал глава охраны замка Грэйд выронил. Но подхватил в полете, резко выпрямился, и приказав ""Охранять герцогиню"", бегом помчался на звуки неравной борьбы обозленных поваров и горничных, с несчастным личем. И стоит ли удивляться, что я, движимая исключительно любопытством, бросилась следом.
Но остановилась, едва разогнавшись, от чего устремившиеся за мной охранники, были вынуждены совершить уклоняющийся маневр, чтобы не сбить леди с ног.
— Господин Ривз, — я развернулась и задумчиво посмотрела на начавшиеся подергиваться ошметки костей, — а почему лич является условно неуязвимым существом?
— Способность к восстановлению, — отчеканил охранник.
Вот как.
— А знаете, свойства к восстановлению обыкновенно крайне страдают, например, при сжигании, — проговорила, продолжая внимательно смотреть на кости.
Мой намек осознали. Господин Ривз и еще двое мужчин, вернулись к костям, извлекли из пояса мешочки, высыпали прямо на пол нюхательный табак, и тщательно собрали все остатки от конечности лича. После Ривз передал одному из охранников и приказал ""Сжечь"", и направился ко мне.
Другого стимула к действию мне не потребовалось — по коридору я практически бежала.