Тем приятнее оказалось услышать подобный вопрос и увериться в том, что принц не столь кровожаден, как о нем говорили в свете.
Увы, я напрасно поверила в великодушие черного мага!
— Это нецелесообразно, леди оттон Грэйд, — все с той же улыбкой продолжил принц Теодор. — Убийство императора повлекло бы за собой массу сложностей как внешнеполитического, так и внутриполитического характера, которые мне пришлось бы спешно решать, затратив определенные ресурсы.
— Это нецелесообразно, леди оттон Грэйд, — все с той же улыбкой продолжил принц Теодор. — Убийство императора повлекло бы за собой массу сложностей как внешнеполитического, так и внутриполитического характера, которые мне пришлось бы спешно решать, затратив определенные ресурсы.
Задержав на миг дыхание, я в ужасе уточнила:
— Причина лишь в этом?
— Вы сомневаетесь? — улыбка теперь более походит на оскал. — Мы темные маги, леди оттон Грэйд, жалость нам не свойственна.
Звучало уверенно. И в то же время, мне вспомнилось, как едва донеся меня до крыши, принц бросился на помощь другу, несмотря на заявление этого не делать. Невольно улыбнулась, кивнула, и едва слышно произнесла:
— Репутация черных магов действительно поистине ужасающа. Весело подмигнув, его высочество произнес:
— Дэсмонд охарактеризовал вас совершенно верно — вы чрезвычайно умны.
Невольно смутилась от похвалы, но принц добавил:"
"— И столь же чрезвычайно наивны. Чарующее сочетание.
И тут заговорил маг, сидящий рядом с его высочеством:
— Удивительно, что леди вообще способна разговаривать. Насколько я могу видеть, ее подвергли достаточно сильному воздействию.
Побледнев, я едва ли дышала, потрясенно глядя на пожилого мужчину.
— Дважды, — подтвердил принц Теодор. — Первый раз довольно грубо и сразу после похищения, повторно длительное, но гораздо более щадящее воздействие со стороны Иоланты. Но вы совершенно правы, Рэйн, удивительно, что леди способна разговаривать.
Впрочем, полагаю это следствие внутреннего благородства, живого ума и верности собственным идеалам.
После его слов я не выдержала, и достаточно резко произнесла:
— Полагаю крайне невежливо обсуждать леди в ее присутствии так, словно меня нет!
Маг, сидящий рядом со мной, зло произнес:
— Монастырское воспитание.
Мне хотелось ответить, но в голосе этого человек как мне показалось, было больше горечи, чем злости. И что поразительно — ни его высочество, ни маг более не произнесли ни слова, отведя взгляд и сделав вид, что вовсе ничего не слышали. Но наблюдая за лордом, сидящим рядом со мной, я заметила, как стиснулась в кулак его затянутая в черную перчатку ладонь, как напряжен он сам.