В сумерках над старым кладбищем небо усеяно густыми тучами. Казалось, ночь прильнула к земле. Дима шепнул подельнице о своем плане на побогачевской неделе, и Маша сглотнула ком в горле. Уютное ужинанье со стаканчиком белого ждало их за дубовой заколоченной дверью, где тени привидений нежились под луной....
Вскоре она, по ее собственному выражению, «пожертвовала собой во имя пламенной любви к Аполлинарию». Как подсчитали ребята, этот пылкий возлюбленный был старше ее лет на пятьдесят. Впрочем, и счастье молодоженов длилось недолго. Философ-мистик довольно быстро отошел в мир иной.
– Татьяна Филимоновна! – повернулась хозяйка к домработнице. – Почему вы держите моих юных друзей на кухне?
– Я не держу, они сами стоят, – ответила Филимоновна.
– Как это не хотят? – не расслышала Коврова-Водкина.
– Я говорю: стоят! – повысила голос Филимоновна.
– Вас, моя милая, не поймешь, – рассердилась хозяйка. – То хотят, то не хотят.
– И, с досадой отвернувшись от Филимоновны, она царственным жестом указала в сторону гостиной.
– Пойдемте, друзья мои! Я познакомлю вас с замечательным человеком. А вы, Татьяна Филимоновна, подайте, пожалуйста, чай!
– Идите-идите, – проворчала в ответ Филимоновна. – Сейчас увидите, кто здесь теперь руководит.
Коврова-Водкина, к счастью, этого не расслышала. Она уже двигалась впереди ребят в сторону просторной гостиной.
– Что-то с моей Филимоновной делается. Она глохнет и одновременно впадает в маразм. Я ужасно расстроена.
Друзья едва удержались от смеха.
Внезапно дверь одной из комнат, которые выходили в гостиную, отворилась. Ребятам предстала смуглая женщина лет пятидесяти с ярко выраженными негроидными чертами лица.
– Знакомьтесь, друзья мои! – торжественно провозгласила Коврова-Водкина.
– Как-как? – совершенно запутался Дима в обилии покойных родственников Натальи Владимировны.
– Молчи, – шикнула на него Маша. – Потом разберемся.
– Нет. Я хочу сейчас, – заупрямился Дима.
– Квас? Мой юный друг хочет кваса? – любезно осведомилась Наталья Владимировна. – А что? Это правильно. Я в такую жару тоже бы выпила. Татьяна Филимоновна! – закричала она.
В гостиную, печатая по-военному шаг, вошла Филимоновна.
– Чего нужно? – хмуро взглянула она на хозяйку.
– Мы все хотим кваса, – опускаясь в мягкое кресло, ответила та.
– Очень полезный напиток в жару! – подобострастно прощебетала смуглая женщина.
– Вот ты пойди и купи! – рявкнула на нее Филимоновна. – Нет кваса! А у меня ноги не казенные в такую жару за квасом ходить.
– Татьяна Филимоновна! Я же просила квас! – громче прежнего воскликнула Коврова-Водкина.
– Лимонад у нас есть, – еще раз объяснила домработница.
