В темном замке скрываются секреты и магические таланты. Соседка по дому, девушка с загадочными способностями, внезапно оказывается связана с могущественным колдуном. Как их отношения изменятся в ночи? Кристофер восхищается её силой, но тревожится за ее безопасность.
– То есть у нашего Кристофера будет гарем? – тихо поинтересовалась я, краем глаза заметив, что Мадлен снова вскинула волшебную палочку. Я не знала, что она задумала, но искренне надеялась на успех, поэтому и продолжила обсуждать будущую личную жизнь лорда Даркстоуна: – Знаете, а я против гарема. У нашего Кристофера и без того насыщенный график. Он так уматывается из-за своих лордских дел, что краше только в гроб кладут. Его физически на несколько жен не хватит…
Не знаю, сколько Ванесса приняла, но алкоголь явно притупил ее реакцию, поэтому, когда Мадлен внезапно открыла позади ведьм арку портала, друидесса похлопала глазами, а потом выдохнула:
– Ты же заблокирована.
– Уже нет! Дамы, пошевеливайтесь!
Ведьмы не просто шевелились, они бросались в темноту арки, точно лемминги с обрыва. Шустро, организованно и без скандала.
Уважаю!
Не прошло и десяти секунд, как на месте снежной мастерской остались лишь мы четверо да ледяные изваяния лорда Даркстоуна. В полумраке, подсвеченные алыми огнями, эти версии Кристофера смотрелись особенно впечатляюще.
– Вот черт! Мадам Фалстн!
Я дернулась к шатру, но Мадлен удержала меня за руку:
– Стой! Ванесса позаботилась, чтобы слуги вернулись в замок. Я сама видела, как одна из тварей унесла нашу кухарку.
– Звучит не особо обнадеживающе.
– Поверь, я знаю Ванессу. Она никогда не навредит тем, кто ей дорог.
– А невесты? Надеюсь, их ты в замок отправила?
– Обижаешь. Дорогу домой я могу найти даже в самой беспросветной ситуации.
– Дура… – тихо бросила та, и тьма рассеялась, унося с собой черные силуэты хищных тварей, а красные огни начали лопаться, орошая снег чем-то багровым.
– Мадлен, скажи, что это краска, – простонала я.
Ведьма лишь закатила глаза к небу, а Ванесса хрипло рассмеялась:
– Вы не понимаете. Никто из вас не понимает, как важно, чтобы у Даркстоуна появилась защитница. Тьма близко, я чувствую ее дыхание и в воздухе, и в земле.
– Высасывает жизнь и тепло сердца, – подхватил мужской голос.
Посмотрела на Пауля Рочестера, догадываясь, что заговорил не он. И все-таки этот голос был мне знаком, я уже его слышала, а тихий скрип уловила раньше, чем заметила следы на снегу. Когда из пустоты шагнул лорд Доул, я инстинктивно свела запястья и запустила в него световой снаряд, похожий на падающую звезду. Она с шипением пролетела мимо уклонившегося ловчего и с треском ушла в землю.
