Автор
Воздух трепещет от огня и воздуха в этой динамичной истории. Вы уклоняетесь от ударов, пытаетесь обернуться против врагов, но каждый шаг подталкивается опасностью и стремительными изменениями. Вместе с героями выскользните из хаоса, оставаясь на одной ноге среди потоков воздушных плетей и кипящего огня....
Он перевёл взгляд на меня, а потом лекторским тоном произнёс:
– Лоран, запомни, если на свидании кавалер положит руку сюда, – его ладонь уверенным жестом легла на левую грудь, чуть сжав, – смело давай пощёчину.
В шоке от его действий я округлила глаза, а Тень с совершенно невозмутимым лицом передвинул руку ниже, положив на лоно:
– Если же наглец посмеет протянуть руки сюда – тут же призывай кинжал!
У меня произошёл раскол сознания. Наставительный тон никак не вязался с беспардонностью совершаемых действий.
А ведь я и кинжал призвать не могла, так как угрожать Тени чревато, и пощёчину залепить опасалась, хоть руки и зачесались. От понимания, что меня нагло и, главное, безнаказанно тискают, в душе поднималось яростное возмущение. Когда моё кипение достигло крайней точки, Тень убрал руки, заведя их под голову, и откинулся на подушки.
– Я думаю, пора переходить к поцелуям, – заявил этот… этот…
Привстав на постели, я испепелила его взглядом.
Чувство самосохранения испарилось. Поцелуя? Он ещё хочет поцелуя?! Забыв о прежней неловкости, своих страхах, я резко склонилась к нему и… мстительно укусила за нижнюю губу.
Лорд охнул, и этот звук бальзамом пролился на душу.
Его рука стремительно зарылась в мои волосы. Предположив, что сейчас он дёрнет, отрывая от себя, я разжала зубы, но вместо того, чтобы отстранить, он прижал моё лицо к своему плечу.
– Лора-а-а-н, – простонал Тень, странно содрогаясь. Не сразу дошло, что он давится от смеха. – Маленькое чудовище!
Ярость схлынула, оставив растерянность и непонимание: в голосе не было и следа злости, а пальцы на моём затылке нежно взъерошили волосы.
Я с опаской приподняла голову и встретила укоризненный взгляд.
– Вот что ты наделала? – вздохнул он, прикасаясь к пострадавшей губе. – Завтра мне обеспечены шутки насчёт страстности моей любовницы, и ведь не объяснишь, что это проделки излишне скромной адептки.
У меня просто вытянулось лицо от его слов, и… почему-то стало стыдно. Я почувствовала, что стремительно краснею.
Отпустив меня, он встал.
– Пойду приложу мазь. Может, исправит положение. Руфус! – неожиданно позвал брейда. – Хватит мяться, неси успокаивающий отвар. Он сейчас будет кстати, – на ходу произнёс лорд, скрываясь за дверью ванной.
