В окружении шумной веселья: дети бежали с мячом, влюбленные скользили по скамейкам, а я наблюдаю за всем этим, как один из многочисленных зрителей. Кофе давно иссяк, и только любопытство заставляет меня прислушиваться к тихим разговорам или уединенной меланхolie одного парня возле своей подруги. Всё кажется спокойным на первый взгляд, но внутри всё дрожит от неизвестности и возможностей, которые ждут вдали, за забором этого прекрасного парка....
Я знала: переживает из-за лисицы, потому спрашивать ни о чем не стала.
Возле черного хода столовой мы стянули какой-то старый эмалированный таз. Я очень надеялась, что он без дыр. Прихватив добычу, мы со Славкой отправились в сторону леса. Набрали в ручье воды. Таз оказался хоть и ржавым, но целым. Славка забрался на поваленное дерево и свесил ноги. Недолго думая, я устроилась рядом. Мы стали ждать друзей, болтая о всякой ерунде.
Наконец вдалеке показались две фигуры. Когда ребята подошли ближе, я увидела в руках Дуни шкурку.
— Отличная находка, ребята, — обрадовалась она.
— Мы его здесь оставим? — спросил Лава.
— Ветками прикроем, — ответил Ланс. — Надо их собрать. — Он направился в сторону леса, ухватив меня за руку и потащив за собой.
— Я думала, вы со Славкой этим займетесь, — удивилась я.
— Тайна, это тебе, — не обращая на мои слова внимания, произнес Ланс и вытянул вперед руку. Он разжал окровавленный кулак, а я завизжала и бросилась обратно к ребятам.
— Что случилось? — испугался Лава.
— Решил подарить ей сердце, — ответил Ланс, направляющийся к нам сквозь деревья. — Но она не приняла мой подарок.
— Ненормальный, — обиженно посмотрела на него я, а он протянул лисье сердце ребятам, чтобы показать, что он не шутит.
— Не ненормальный, а особенный, — гордо произнес он.
Ума не приложу, почему я сразу не вспомнила эту историю из детдома. Теперь все мне казалось очевидным, хоть и по-прежнему ненормальным. Одно дело подбросить кольцо, другое — сердце.
— А может быть, я сплю? — произнесла я вслух, к неудовольствию старушки. Подъехавший автобус она восприняла как манну небесную и бросилась к нему с несвойственной порядочным бабушкам прытью.
Будто в подтверждение только что произнесенных мною слов возле опустевшей остановки затормозил внедорожник. До боли знакомый.
— Я скучал! — крикнул Лазарь через открытое стекло и потянулся, чтобы открыть мне пассажирскую дверь.
— Не думала, что ты следуешь правилам, — заметила я, садясь рядом.
— Ты неотразима. Будто только что выбралась из постели и толком не успела проснуться. Я бы так и подумал, если бы не странный выбор места и времени.
— Откуда ты знаешь, что я здесь? — спросила я, когда он тронулся с места. — И, кстати, куда мы едем? У меня дела.
— Значит, по делам, — пожал он плечами.
