В окружении шумной веселья: дети бежали с мячом, влюбленные скользили по скамейкам, а я наблюдаю за всем этим, как один из многочисленных зрителей. Кофе давно иссяк, и только любопытство заставляет меня прислушиваться к тихим разговорам или уединенной меланхolie одного парня возле своей подруги. Всё кажется спокойным на первый взгляд, но внутри всё дрожит от неизвестности и возможностей, которые ждут вдали, за забором этого прекрасного парка....
С сестрой Лидии мы тоже побеседовали, она готова подтвердить, что встретила их с Петром в центре.
— Значит, шансы, что справедливость восторжествует, велики?
— Огромны, — усмехнулся Субботкин. — Работы ты нам, конечно, добавила. Но представь, какой резонанс это вызовет, учитывая должность Шувалова.
— А там и звездочки на погоны прилетят.
— Кто знает, — рассмеялся Виктор.
Я нажала отбой и прошла в кухню. В холодильнике было пусто, зато в морозилке обнаружилась пачка пельменей. Это не позволило мне уснуть голодной.
Утром я первым делом рассказала начальству новости из соседнего города. Это вызвало у Геннадия Михайловича заметное облегчение. Селиванов, который также присутствовал при разговоре, и вовсе закатил глаза в приступе блаженства.
Убийство Вероники Светловой они единодушно предложили оставить на совести соседнего ведомства. У меня же были другие планы. Антон, кстати, прекрасно об этом знал.
— Я запросил записи камер подъезда за сутки, в которые скончалась Светлова.
— И что? — Начальство громко откашлялось и облокотилось на спинку стула.
— У меня возникла идея, что Милу могли убить там же, а потом отвезти к мусорным бакам в центре, — пояснила я.
— Чтобы все выглядело как обнаружение пропавшего трупа и самоубийство соответственно?
— Да.
— И кому, по-твоему, понадобилось их убивать?
— Есть у меня одна идея. Вот как раз ждала результатов по записям с камер.
— Ладно, — махнул рукой Геннадий Михайлович. — Идите. Оба.
Мы вышли из кабинета и присели на диван, который стоял в коридоре.
— Куда он нас послал? — уточнил Селиванов, пристально глядя на меня.
— Работать, — ответила я.
— А-а, — протянул он, будто ему все мгновенно стало ясно.
— Ну что там камеры?
— Ничего крупного из подъезда не выносили.
— Мила появлялась?
— Не знаю, я смотрел, кто что выносит…
— Ясно. — Я поднялась с дивана. — Запись у тебя?
— Да, хочешь…
— Хочу, — не дала я ему договорить.
Я уселась за рабочим столом Антона, он открыл мне нужный файл, а сам отправился за кофе. На всякий случай я пролистала заключение судмедэксперта о вскрытии Вероники и убедилась, что временной интервал выбран правильно.
В утренние часы из подъезда в основном выходили. Никого подозрительного я не увидела. Как, собственно, и Милу. К обеду активность пошла на спад. Среди выходящих я заметила Виталину Аркадьевну, а также подругу Милы Лену.
Антон вернулся, поставил на стол два стакана кофе. Я обратила внимание, что он даже не поленился дойти до ближайшей кофейни.
