В окружении шумной веселья: дети бежали с мячом, влюбленные скользили по скамейкам, а я наблюдаю за всем этим, как один из многочисленных зрителей. Кофе давно иссяк, и только любопытство заставляет меня прислушиваться к тихим разговорам или уединенной меланхolie одного парня возле своей подруги. Всё кажется спокойным на первый взгляд, но внутри всё дрожит от неизвестности и возможностей, которые ждут вдали, за забором этого прекрасного парка....
— Камеры, менты, да и пахнет скверно, — согласился Селиванов.
Я подошла к шкафу, открыла створку и взяла с полки паспорт. Наблюдая мои перемещения, Демид явно заинтересовался и принял сидячее положение. Провел рукой по лицу и закрыл глаза.
— Ты обещал Миле, что по этому документу она сможет первое время жить. А если не захочет восстанавливать свой, то и в принципе.
— Черт! — Демид вскочил на ноги и дал волю эмоциям: начал стучать кулаком о стену, пока не взвыл от боли. — Она что, успела ментам все слить? Как я только повелся…
— Не поверишь, не успела, даже если и хотела.
— Свидетели, камеры, паспорт… Мальчик, пора начинать говорить, — посоветовал Селиванов — вышло по-отечески.
— Она передумала, — усмехнулся Демид и опустился на кровать.
— Об этом она тебе и сказала в машине в день вашей последней встречи?"
"— Она заявила, что не может так, что она выходит из игры и возвращается домой. — Демид качал головой, прикрыв глаза. — Потому что человеческая жизнь не стоит никаких денег — такое объяснение. В философы заделалась.
— Ты испугался, что она расскажет кому-то о том, что вы замышляли?
— Испугался? Да я понял, что она, вероятно, уже рассказала все матери, но, как самая честная, решила поставить меня в известность.
— И ты решил не медлить?
— Я разозлился. Она мне после всего этого еще и про брата сказала, о котором я вообще не знал. Говорит, скучает по нему, пыталась вычеркнуть из памяти, вот и не упоминала. Только из наследства его не вычеркнешь, — усмехнулся Демид.
— У него состоятельный отец, вряд ли он стал бы претендовать.
— Ага, на две хаты в том районе? Бабка надвое сказала.
— И ты расправился с сестрой?
— А что мне оставалось делать? Хотя мог бы и сразу понять, что не стоит с этой дурой связываться, — покачал головой парень. — Когда она той ночью из морга вышла, волоча огромный пакет, или как там у вас это называется. Больная на всю голову.
— Хочешь сказать, прихватить из морга труп было ее идеей? — нахмурилась я.
— Да, — тяжело вздохнул Демид.
