В окружении шумной веселья: дети бежали с мячом, влюбленные скользили по скамейкам, а я наблюдаю за всем этим, как один из многочисленных зрителей. Кофе давно иссяк, и только любопытство заставляет меня прислушиваться к тихим разговорам или уединенной меланхolie одного парня возле своей подруги. Всё кажется спокойным на первый взгляд, но внутри всё дрожит от неизвестности и возможностей, которые ждут вдали, за забором этого прекрасного парка....
— Таня, объясни наконец, что случилось? Ты обиделась, что я начальству без тебя о ходе расследования пошел докладывать? Так он меня сам вызвал. И твое занятие я бы никогда не пропустил. Ты же знаешь, как я к тебе отношусь.
— Я нашла это у себя в кухне, — не обращая внимания на его оправдания, пояснила я.
— Ну так и оставила бы там, сварила бы солянку, или куда там это добавляют? Не вижу повода тащить сюда и вываливать на мои бумаги. Кстати, протокол важного допроса! — Селиванов с печалью смотрел, как все больше слоев бумаги пропитываются и становятся розовыми.
— Ты не понял. Я, так же как и ты, ни печень, ни сердце, ни куриные желудочки не жалую. Хотя говорят, что вкусно. Я не покупала никакого сердца и уж тем более не приносила его в свою кухню. Вечером его там не было, а утром появилось.
— Так, — сказал Антон совсем другим тоном и медленно опустился на стул. Придвинулся поближе и стал разглядывать сердце. — Что это может значить?
— Вряд ли что-то хорошее, потому что кто-то со всей силы пригвоздил его к моему столу кухонным ножом.
— Бред какой-то, — изрек Селиванов.
— Кому-то очень хочется, чтобы мы не искали трупы, и он решил запугать меня таким образом.
— Вырезали сердце у одной из пропавших, пробрались ночью к тебе в квартиру и подкинули орган? А если бы ты проснулась?
— Смогла бы постоять за себя, не переживай.
— Как-то очень уж замороченно, ты не находишь?
— Ну да, проще сразу убить, — сострила я.
— Вообще выглядит свежим, — задумчиво произнес Селиванов, продолжая подробно изучать мою находку.
— Сегодня из морга блондинки не пропадали?
— Сейчас позвоню ребятам, — кивнул он и потянулся к телефону, восприняв мои слова вполне серьезно.
Пока он разговаривал, я сбросила сердце с пачки бумаг обратно в пакет и завязала его. Селиванов посмотрел на часы, дал отбой собеседнику и обратился ко мне:
— На двенадцать тридцать я встречу назначил с Еленой, подругой убитой. Как раз закинем орган ребятам по пути к ней, пусть изучают.
— А трупы как? На месте?
— Они пошли проверять, — заверил Антон, а я в очередной раз убедилась, что порядком в бюро по-прежнему не пахнет.
— Есть какие-нибудь мысли, о лучший следователь? — съязвила я уже в машине.
— Честно говоря, думал, что вся эта история с исчезновением трупов — какая-то ерунда. Мало ли кто в пьяном угаре решил ночью пробраться в морг и пошутить. Да и вообще, на свете столько извращенцев… Теперь же я в замешательстве.
