В окружении шумной веселья: дети бежали с мячом, влюбленные скользили по скамейкам, а я наблюдаю за всем этим, как один из многочисленных зрителей. Кофе давно иссяк, и только любопытство заставляет меня прислушиваться к тихим разговорам или уединенной меланхolie одного парня возле своей подруги. Всё кажется спокойным на первый взгляд, но внутри всё дрожит от неизвестности и возможностей, которые ждут вдали, за забором этого прекрасного парка....
Как считаете, могут эти два случая быть связаны?
— Когда это случилось? — тихо произнесла женщина и подошла к окну. Я назвала дату, она кивнула и снова опустилась на стул. — Не знаю, есть ли тут какая-то связь. Я ведь не так близко знаю их семью…
Женщина казалась ошарашенной новостью. Она поднесла руку ко рту и покачала головой.
— Лидия не рассказывала вам о том, что кто-то мог желать ей или ее семье зла? Может быть, какие-то конфликты на работе или старые обиды?
— Нет, ничего такого она мне не рассказывала.
Я простилась с женщиной, предварительно оставив ей координаты больницы, чтобы она смогла навестить племянников, если захочет.
Если до вчерашнего дня мне казалось, что причина переезда — теплые сестринские отношения или состояние здоровья Евгении, то теперь я точно знала, что это не так."
"Что же Лидию сюда потянуло? В чужой город, где спустя год она и погибла? Может, Евгения права и это действительно судьба. Но также это может быть и чей-то тонко реализованный план.
Что, если целью переезда Лысенко был не другой город, а побег из нашего? Возможно, ей угрожала опасность, от которой она решила спрятаться. В таком случае выбор соседнего областного центра легко объясним близостью к сыновьям. К тому же там живет сестра. Пусть отношения с ней не особенно крепкие, но все-таки какой-никакой близкий человек под боком.
Кроме того, хотелось понять причину, по которой Лидия так легко приняла сестру. Учитывая, что она — плод любви ее отца и чужой женщины, появившийся на свет спустя всего несколько месяцев после нее самой. Возможно, тайной это было только для Евгении, а Лидия давно все знала. Тогда почему она не подала виду? Было ли ей, что скрывать? Семейные тайны, за которые убивают, должны быть очень серьезными.
Машины Лазаря нигде не было видно.
Проверять я это, само собой, не стала. В начале улицы я заметила внедорожник, похожий на машину Лазаря.
