В окружении шумной веселья: дети бежали с мячом, влюбленные скользили по скамейкам, а я наблюдаю за всем этим, как один из многочисленных зрителей. Кофе давно иссяк, и только любопытство заставляет меня прислушиваться к тихим разговорам или уединенной меланхolie одного парня возле своей подруги. Всё кажется спокойным на первый взгляд, но внутри всё дрожит от неизвестности и возможностей, которые ждут вдали, за забором этого прекрасного парка....
А что, если Маргарита и Ланс когда-то были знакомы? Просто ей он известен совсем под другим именем. Зная моего давнего приятеля, я нисколько бы этому не удивилась. В конце концов, и мне, когда я ребенком пришла в полицию, ничто не мешало назвать любое понравившееся имя.
Возможно также, что мой друг детства самый настоящий цыган и все его рассказы о цирковом детстве — не больше чем выдумка для юных благодарных слушательниц вроде меня. Чем больше я об этом размышляла, тем сильнее мне хотелось докопаться до истины.
— Знаешь, что такое роса? — задал он вопрос, крепко сжимая мою руку.
— Осадки? — неуверенно произнесла я.
— Роса — это символ бессмертия.
— Как это? — удивилась я.
Он опустился на мокрую траву и потянул меня за собой. Я села рядом и прислонилась спиной к забору. Небо начинало светлеть.
— Девушки умывались розовой росой при свете утренней зари, чтобы обрести красоту, — тихо произнес Ланс.
— То есть ты для этого меня сюда позвал? — обиделась я.
— Ты и так прекрасна. Я хотел встретить с тобой рассвет. Знаешь, что Добрыня Никитич регулярно катался по утренней росе?
— Только не говори, что из росы вся его сила взялась и ты тоже повторяешь этот трюк."
"— Нет, Тайна, нам с тобой роса не нужна. Мы и так бессмертны.
— Почему? — вскинула я брови.
— Мы будем жить, пока живы наши воспоминания об этом утре. Обещай вспоминать этот момент.
— Ты говоришь так, будто прощаешься, — возмутилась я, а он только крепче сжал мою руку.
Вскоре макушки деревьев плавно превратились из черных в бурые, а затем и вовсе в серые. Когда первые лучи солнца упали на кроны, можно было уже разглядеть мельчайшие листики на них. Самая же красота была вокруг нас — крупные сверкающие капли на траве, утренняя роса. Мне хотелось разглядеть и запомнить каждую из них. Эта — крупная и круглая, как горошина, а эта продолговатая вот-вот сорвется на землю. Я попыталась поднять руку, чтобы потрогать травинку с прозрачной невесомой каплей, но тело не слушалось.
Проснулась я оттого, что правая рука затекла. Я посмотрела на часы, было всего шесть утра. Поворочалась немного, поняла, что сон не идет, и отправилась в кухню. Там я устроилась на подоконнике, завернувшись в клетчатый плед.
Я постаралась сосредоточиться на расследовании. Что связывало Лидию Лысенко и Петра Шувалова? Он вполне мог быть ее братом.
