В окружении шумной веселья: дети бежали с мячом, влюбленные скользили по скамейкам, а я наблюдаю за всем этим, как один из многочисленных зрителей. Кофе давно иссяк, и только любопытство заставляет меня прислушиваться к тихим разговорам или уединенной меланхolie одного парня возле своей подруги. Всё кажется спокойным на первый взгляд, но внутри всё дрожит от неизвестности и возможностей, которые ждут вдали, за забором этого прекрасного парка....
Бывает, такого понарассказывают, что у меня, старика, волосы дыбом встают.
— Например?
— Вот ты, красавица, знаешь, что люди после смерти могут звуки издавать?
— Не-ет, — протянула я."
"— И я бы не поверил, если бы своими ушами не слышал!
— Ничего себе. — Я прикрыла рот рукой в притворном изумлении, а сама отметила, что сторож легко может покинуть свой пост. — После такого грех не выпить. Борис Леонидович сказал, что нисколько не препятствует и даже в некотором роде поощряет, работа-то тяжелая.
— Это да, — деловито согласился сторож, а потом махнул рукой и достал принесенную мной бутылку.
— Идеально с похмелья, — осторожно улыбнулась я.
— Да что ты, какое похмелье? Или думаешь, мы с Яриком ночью злоупотребляли? Так с ним и не напьешься особо, — усмехнулся старик и сделал глоток. — То ли дело Серега! По правде сказать, я бы скорее поверил, что в его смену такое могло произойти.
— Какое?
— Ну что трупов утром недосчитались.
— Это почему? Он что-то рассказывал?
— Да ничего он не рассказывал, и так видно.
— А когда его смена? — поинтересовалась я.
— Дай-ка гляну. — Он потянулся к стеллажу и достал толстый журнал. — Через неделю аккурат выходит он из отпуска.
— А давно он отдыхает?
— Так три недели как к матери в Тамбов уехал.
— Макар Игнатыч, больше вас не задерживаю, но попрошу сообщить, если вспомните что-то, что может пролить свет на обстоятельства сегодняшней ночи.
— Эко завернула, — ухмыльнулся он, но номер телефона записал.
В конторе я застала Селиванова за неспешным распитием кофе. Экран рабочего монитора находился в спящем режиме, а в кабинете, кроме него, никого не было. Все это наталкивало на определенные мысли.
— Работы так много, что не знаешь, за что взяться? — спросила я не без издевки.
— Просто почувствовал твое приближение, я весь внимание.
— Рассказать особо нечего: ни эксперт, ни сторож ничего не видели.
— Татьяна… — начал было Антон.
— Нет! — быстро отрезала я.
— Ты даже не дослушала, — обиделся он.
— Да я и так знаю, что ты скажешь: «Допроси санитара, найди родственников трупов…»
— Можно еще свидетелей поискать, — кивнул Селиванов, нисколько не смутившись.
