Теперь с рухнувшей громады свисали догнивающие ветки, переплетались стебли, которые умудрялись как-то подкармливаться. На них зеленели листья. Это смотрелось вконец нереально, но факт оставался фактом. Флора, не желающая гибнуть, формировала занавес, прячущий растерзанное судно от посторонних глаз.
Он подходил, недоверчиво тер глаза. Со стороны это дело точно не разглядишь. Ему пришлось проползти под каменным козырьком, чтобы приблизиться к судну, носовая часть которого, видимо, уперлась в подводную скалу.
Корму сплющило между островами. Упавшая скала напоминала жутковатую крышу или, если угодно, надгробную плиту. Сколько человек здесь погибло?
Вырисовывались очертания иллюминаторов. Их искорежило, стекол там давно не было. Судно проржавело, распадалось на части. В левом борту в районе ватерлинии зияла пробоина размером с телегу. Торчали куски порванного железа. Распалась на части спасательная шлюпка, съехавшая с палубы.
Название погибшего судна давно стерлось. Но в его обводах отчетливо читалось что-то родное, советское.
Эта посудина до гибели принадлежала СССР, больше никому — ни Финляндии, ни Норвегии, ни фашистской Германии. Не катер, не рыболовный траулер, ничего такого, что используют люди в местных водах. Оттого и ступор. Какого дьявола его сюда занесло?
Такое открытие потянуло Андрея на какие-то глупые поступки. Он начал раздеваться, оголился до трусов, полез в воду рядом с пробоиной, нырнул, едва не превратился в ледышку, отыскал на ощупь зазубренные края пробоины.
На нижнюю палубу проникало немного света.
Неверов в ужасе отпрянул и чуть не наглотался воды. На него смотрел пустыми глазницами раскроенный череп! На нем сохранились волосинки, они шевелились в воде, словно червяки. Все остальное давно разложилось, сгнило, включая одежду. Скелет был придавлен искореженной тумбой, оттого и остался здесь на веки вечные.
«Зачем я сюда полез? Это должны делать совсем другие люди!»
Он выбрался из пробоины, вразмашку подался на сушу, побежал к вещмешку, вытащил из него скрученное полотенце, начал лихорадочно обтираться.
Капитан одевался быстро, как новобранец, проклинал себя за глупые поступки.
«Ты хотел с ходу узнать страшную тайну? Пора уходить отсюда, поднимать соответствующие службы, звонить в Мурманск. Судно не простое. Все об этом говорит».
Он оделся, затолкал полотенце в вещмешок, выбрался из-под козырька и побежал по узкой кромке на северо-западный край островка.
