Такая же весельная лодка, как у него, только целая и с двумя пассажирами на борту. Один человек греб, другой стоял на носу с автоматом и приветливо улыбался.
Андрей высунулся, чтобы выстрелить. Он забыл, что кончились патроны, а свежая обойма лежит в вещмешке, и едва успел спрятаться. Звенели пули, выбивали искры из камня.
Мужчина засмеялся:
— Мое почтение, Андрей Григорьевич!
Все же капитан высунул один глаз. Дистанция до противника — метров сорок. Есть ли шансы? За спиной черная дыра, вход в пещеру, наполовину заваленный камнями.
Западня, конечно, но если не хочешь умирать именно в данную секунду…
Неверов напрягся, сжался в пружину, осторожно наблюдал за происходящим. Лопатин Николай Георгиевич продолжал целиться, широко расставил ноги. Его супруга, милейшая Анфиса Савельевна, аккуратно гребла, стараясь не раскачивать лодку. Теперь это были другие люди. Они больше не притворялись, не корчили из себя простоту деревенскую. Холодные, расчетливые, циничные, одетые во все походное, включая прорезиненные плащи.
— Свой в доску, говоришь, Николай Георгиевич? — пробормотал Андрей, — Вдоль и поперек советский?
— Ну а что ты хотел, Андрей Григорьевич, — отозвался враг. — В нашей профессии крайне важны актерские дарования. Ты же нам поверил, не так ли? Надеюсь, мы с Анфисой Савельевной нигде не переиграли? А что касается советского — так мы такие и есть. Какие же еще? Не фрицы переодетые, здесь таковых уже не осталось. Порой так увлечешься своей ролью, что все начинаешь серьезно воспринимать. И работу по ночам на благо страны, и чарочку самогонки.
Верно, душа моя?
— Ты с ним болтать намерен или прикончишь, наконец? — холодно спросила женщина. — Ждешь, пока он тебя застрелит?
— Не застрелит, — заявил Лопатин. — Пистолет у него пустой, а обойма далеко. Сейчас, родная, не спеши, подойдем ближе."
"Неверов прыгнул назад, упал на пятачок между камнями, а дальше катился, как полено. Пролаяла рассерженная очередь, но он уже вкручивался в пещеру. Боль была адская, ребра трещали, но держались. Он отполз подальше от входа и оказался в просторном склепе, где было сыро, темно и душно.
Андрей забился в дальний угол, снял с плеч вещмешок и начал выкапывать из него запасную обойму.
Лопатин снаружи что-то возмущенно восклицал. Лодка ткнулась в берег, он выскочил из нее, подбежал к пещере, упал на колени и стал поливать свинцом ее внутренности. Но Андрей был уже далеко, вбил обойму, передернул затвор и выпустил две пули в светлеющий проем. Лопатин откатился в сторону.
