Известный был персонаж, в сорок третьем сколотил банду из таких же отмороженных, нападал на гражданские склады, громил почты. А тот знаменитый налет на банк, когда привезли зарплату для офицеров, а он всю ее умыкнул, да еще двоих почтовых работников прирезал!
— Вот черт! Подожди-ка. — Чеплыга помотал головой, как бы избавляясь от ложной реальности. — Так это когда было. Хотя, в общем-то, похож, согласен. — Чеплыга отступил на шаг, уставился на тело, как на какой-то шедевр фламандской живописи. — Или нет. Даже не знаю.
— Он это, товарищ майор, точно, — убежденно заявил Воропаев. — Вас тогда еще здесь не было, а мы гоняли эту банду по всему Кольскому полуострову.
— Да, похож, — согласился Хахалев. — Лично не знаком, но фотографии из ориентировки тогда на всех собачьих будках висели.
— Но он же бесследно пропал, — сказал Куренной. — Ходили слухи, что его свои чпокнули, когда награбленное добро делили. С тех пор ни слуху ни духу. Мы считали, что его реально прибили, прекратили розыск.
— А что нам известно по Шатуну? — пробормотал Чеплыга.
— Почему такая кликуха?
— А это медведь, который просыпается раньше срока и шляется по лесу злой как черт. На человека может напасть, задрать насмерть, — пояснил Хахалев. — Этот тип как раз таким и был. С ним даже свои боялись связываться. Он в колонии с себе подобными мазу держал. Укатали его еще в тридцатые за вооруженный налет на кассу Госбанка, пятнашку получил. Потом добавили, когда на дальняке, прошу прощения, прямо на параше замочил какого-то ссучившегося кадра и лично его в толчок утрамбовал.
Не боялся ни хрена, мог убить за неверный взгляд, за безобидную шутку. Его услугами администрация пользовалась, когда надо было придавить кого-то из политических. Так что на проказы Шатуна сквозь пальцы смотрели, если он черту, конечно, не пересекал.
— Бежал в начале войны, — продолжал Воропаев, стараясь не смотреть на Неверова. — С ним по-человечески, как с порядочным. — Милиционер криво усмехнулся. — А он заточкой вертухая завалил, да и выскочил на волю.
— Ну, и за каким дьяволом его сюда принесло? — спросил Андрей. — Ведь он не самодеятельностью занимался, выполнял чей-то заказ.
Все сотрудники милиции пожали плечами."
"— Я вам больше скажу, товарищ капитан, — со вздохом проговорил Куренной. — Может статься, что он в этой местности и не один вовсе, а с корешами, которые где-то прячутся.
В помещении воцарилось тягостное молчание. Подвергать анализу было нечего. Информации явно не хватало.
