Тени приближались, скрываясь в тенях старого замка. Петька шарахнулся, пытаясь увидеть чье-то лицо среди гнетущей тьмы. Князь Борский стоял перед ним, его глаза светились мрачной решимостью, и страх заполнил душу молодого парня.
Маша тут же юркнула за Гришкину спину.
– Аи, реакция какая интересная у нашего мальчика! – крикнула она. – А вот Лизонька…
– Хватит! – призвал всех к порядку Петька. – Давайте побережем энергию для борьбы с Артюховым. И времени нет, если вы с Настей хотите к двенадцати поспеть в бассейн.
– И за вожатым еще нам следить придется, – подхватила рыжая девочка.
– Кстати, мы тут ночью с ребятами пораскинули мозгами, – нахмурился Командор. – Нам кажется, дело и впрямь серьезное. Постараемся с Валентина глаз не спускать.
– Давайте покормим чем-нибудь очень вкусным, – сказал Толя. – Для таких дел есть две хорошие вещи – горчица или соус «Табаско».
– Я-то вообще с удовольствием бы, – откликнулся Петька. – Но тут, в лагере, не только «Табаско», но даже горчицы не сыщешь.
– В деревне есть магазин, – вмешался Гришка.
– Тогда вопрос: как Артюхова горчицей кормить? – повернулась Маша к Толе.
– Двое держат, а кто-нибудь один кормит, – ответил тот.
– Хорошо, но трудоемко, – не оценил его метода Петька.
– И потом, – подхватила Настя, – надо все так обстряпать, чтобы наш красавчик Артюхов не только съел угощение, но и добавки потребовал.
– Есть такой способ! – вдруг выкрикнул Димка.
– Кажется, мой брат решил посвятить свою жизнь борьбе с Артюховым, – фыркнула Маша. И, встав в позу чтеца-декламатора, она с пафосом произнесла: – «Безумству храбрых поем мы славу!»
– «Рожденный ползать летать не может», – зевая, откликнулся со скамейки Толя.
– Ползать – это про Артюхова, – многозначительно посмотрел на друзей Димка.
– Когда Терминатор наш гарантирует, считайте, что дело в шляпе, – в голосе Маши послышался сарказм.
– Лучше заткнись и слушай, – пригвоздил ее к скамейке суровым взглядом брат.
– Да говори ты лучше! – не выдержал Гриша.
– Все просто и гениально, – с важностью начал Димка. – Несколько капель в сок, и порядочек.
– Капель чего? – спросил Петька.
– Цианистого калия, конечно, – фыркнула Маша. – Мой братик – известный отравитель.
– Нет. Это нельзя, – на полном серьезе возразил Толя. – От цианистого калия Артюхов совсем помрет.
– Замолчите, – отмахнулся Димка. – Мне мама классное слабительное положила в аптечку. Без цвета, без вкуса. Без запаха. И не в таблетках, а жидкое. Пять капелек – нормальная доза. А я Артюхову в апельсиновый сок двадцать накапаю. Действует через шесть – восемь часов.
