Тени приближались, скрываясь в тенях старого замка. Петька шарахнулся, пытаясь увидеть чье-то лицо среди гнетущей тьмы. Князь Борский стоял перед ним, его глаза светились мрачной решимостью, и страх заполнил душу молодого парня.
Глава VII
КАЖЕТСЯ, ВСЕ СОШЛОСЬ
– Александр Евгеньевич! Александр Евгеньевич! – кричали на бегу девочки. Дормидонтов обернулся и с удивлением на них посмотрел.
– Мы вас искали! – воскликнула Настя.
– Нам так хочется вам сказать!… – подхватила Маша.
Они уже обогнали приятеля Валентина и на всех парах приближались к начальнику лагеря.
– Да не бегите вы так, – улыбнулся тот. – Я никуда сейчас не тороплюсь.
– Это очень удачно! – остановились перед ним девочки.
– Ну, в чем дело? Зачем я вам так нужен? Какие-нибудь неприятности? – осведомился Александр Евгеньевич.
– Никаких! – выпалила Настя.
– Уже хорошо, – обрадовался начальник лагеря. – Но тогда что вас ко мне привело?
– Восхищение! – брякнула первое, что пришло в голову, Настя.
– Восхищение? – внимательно посмотрел на нее директор. – Чем?
– Ну-у… – протянула Настя, соображая, как продолжить беседу.
– Не чем, а кем, Александр Евгеньевич! – подхватила Маша. – То есть и чем, конечно, тоже. Но в первую очередь кем! То есть вами!
– Что, что? – совершенно запутался Дормидонтов.
– Мы с подругой, ее зовут Настя, – уже уверенней продолжала Маша, – совершенно восхищены вашим лагерем и лично вами, Александр Евгеньевич!
– Рад слышать, – заулыбался Дормидонтов.
– А мы-то как рады с вами поговорить! – хорошо разыграла восторг Настя. – Нам никогда в жизни еще не было так весело! Такой потрясающий лагерь! Такие люди! Такая демократичная обстановка! Неформальные беседы с воспитателями!
«Господи, что я несу! – словно со стороны прислушивалась она к себе.
– Продолжай, продолжай. Не стесняйся, – ободрил ее Дормидонтов.
– Я хотела сказать…
– Она хотела сказать, – поняв, что у Насти иссяк запас красноречия, подхватила Маша, – что мы никогда раньше не слышали такого приветствия новой смене! Мы до сих пор помним каждое слово из вашей речи!
– Каждое слово? – оторопел начальник лагеря, В таком ему еще никто никогда не признавался.
– Ну да! – пылко продолжала Маша. – А какой костер!
– Костер потрясающий! – уже совершенно вошла в роль экзальтированной поклонницы Настя. – Главное, как вы пели! И песня великолепная!
– Только мы, к сожалению, не все слова запомнили, – вид у Маши сделался растерянный. – Вот… мы… вас…
Изобразив крайнее замешательство, она потупилась.
– Слова? – переспросил Дормидонтов. – Вы хотели бы выучить слова песни?
– Ну да, – вновь медленно подняла голову Маша.
