Тени приближались, скрываясь в тенях старого замка. Петька шарахнулся, пытаясь увидеть чье-то лицо среди гнетущей тьмы. Князь Борский стоял перед ним, его глаза светились мрачной решимостью, и страх заполнил душу молодого парня.
Причем меньше всего их пугало прямое столкновение с отрядом противника. Тут они могли за себя постоять. Однако подобных столкновений Артюхов, по уверениям Гришки, избегал. Его стихией были точно рассчитанные действия исподтишка. Этим он и держал в напряжении весь лагерь. И большинство ребят, во избежание неприятностей, просто предпочитали не связываться.
Правда, Петька сказал, что Артюхов хоть и очень хитер, но относится к натурам примитивным. Поэтому если они все шестеро не будут зевать, то наверняка уж как-нибудь разгадают его замысел.
Три дня спустя Дормидонтов почему-то в лагерь так и не вернулся.
– А вдруг с ним что-нибудь произошло? – мучился от самых худших предположений Дима.
– Коли так, тут уже готовили бы пышные похороны, – вяло откликнулся Толик.
– И нас вместо песни о «лесном витязе» заставили бы готовить траурную речь от старшего отряда, – сказала Маша.
– Тебе бы не доверили, – с презрением изрек Димка.
– Ну конечно, – с иронией отозвалась сестра. – Доверили бы тебе. Как самой поэтической натуре в лагере, не считая самого Дормидонтова.
– Слушайте, вы что, совсем спятили? – призвал их к порядку Командор. – Лучше подумайте, как Дормидонтова поймать завтра сразу после возвращения.
– А почем ты знаешь, что он завтра вернется? – с удивлением поглядел Терминатор на Петьку.
– Слышал один разговор, – подмигнул ему тот. – В отличие от некоторых, я очень наблюдательный.
– Ну, и какой же разговор? – заинтересовались остальные.
– Бухгалтера с кладовщиком, – важно изрек Петька.
– Чего же ты раньше молчал? – похоже, обиделся Дима.
– Да я хотел сказать, – захохотал Командор.
