Тени приближались, скрываясь в тенях старого замка. Петька шарахнулся, пытаясь увидеть чье-то лицо среди гнетущей тьмы. Князь Борский стоял перед ним, его глаза светились мрачной решимостью, и страх заполнил душу молодого парня.
– Предупреждать не предупреждал, – откликнулся Толик. – Зато на мозги не жалуюсь. Ну, значит, слушайте дальше. Потом Дормидонтов заставит наших ждать, пока к нему приедут специалисты.
– А может, он сам решит разобраться в этом деле, – возразила Настя.
– Тогда ребята раньше вернутся, – ничуть не смутился Толик. – Но при любом раскладе они пробудут у Дормидонтова как минимум час.
– Будем ждать, – вздохнули остальные. Стремясь убить время, они поддерживали вялую беседу. Разговор, однако, не клеился. Каждый из четверых сейчас мысленно был в кабинете у Дормидонтова и пытался себе представить, какие там разворачиваются события.
– Знаете что, – не выдержала Маша. – Я все-таки туда наведаюсь.
– Петька же не велел, – напомнила Настя.
– А я сделаю вид, что пришла к Дормидонтову по поводу песни, – невозмутимо отозвалась Маша. – Мол, Александр Евгеньевич, когда репетиции будут? Ну и погляжу, что там делается.
– Тогда я с тобой, – вскочила со скамейки Настя. – Меня ведь он тоже пригласил исполнять свою песню.
– Нет уж, ты пока оставайся, – уверенно заявила Maшa. – По крайней мере, если визит ребят затянется надолго, потом у тебя будет предлог проверить, как там дела.
Настя с ней согласилась. Маша побежала к административному корпусу."
"– Э-эх, – откинулся на спинку скамейки Толя. – Теперь и ее еще ждать.
Но девочка вернулась довольно быстро. Вид у нее был встревоженный. В руке она сжимала два листочка бумаги.
– Их там нет! – выдохнула она.
– Как это нет? – уставились на нее остальные.
– Дормидонтов есть, а их нет, – продолжала Маша. – Я захожу. В приемной никого. Гляжу – дверь с надписью «Дормидонтов». Я постучалась. Открываю дверь, а в кабинете один Александр Евгеньевич. Ну, я ему про песню. А он обрадовался, открыл ящик стола и дает текст песни с автографом. «Вот, – говорит, – обещанное». Тут вдруг в его кабинете сбоку еще какая-то дверь открывается. И в нее входит… тот самый, которого мы в лесу с Валентином видели.
– Что-о? – уставились на нее друзья.
– Что слышали, – продолжала Маша, – Значит, он входит и прямо с места в карьер: «Порядок, Евгеньич! Все как вы…» Тут он увидел меня и заткнулся. А Дормидонтов ему говорит: «Миша, давай-ка там подожди. Я сейчас. Только вот с этой прелестной особой договорю», – и на меня кивает. Миша тут же исчез за боковой дверью. А меня будто клюнуло, И я с такой глупой физиономией говорю: «У меня тут еще в лагере брат есть. Дима Серебряков. Голос у него потрясающий.
