Автор
В комнате полыхает пламя и играет огненный шар, созданный девочкой Громовой с помощью своих магических талантов. А рядом Артём пытается успокоить её, надеясь развеять ее напряжение. Слишком поздно: она уже отпустила его руку и выливает коктейль ему в лицо, словно битву в фантастическом мире....
– Я маме с папой больше не нужна.
– И почему же? – я впервые говорю так мягко.
Всё же с ребёнком общаюсь…
Блин, она такая милая! Как такой ребёнок может быть не нужен родителям?! Дайте мне их, я воткну им вилку в глаз.
– У них скоро родятся свои детки, и они вернут меня в детский дом!
Резко замедляю шаг, слыша эти слова.
Слава сжимает своими крохотными пальчиками мою ладонь. От шока чуть не чертыхаюсь вслух. От понимания того, кого веду за руку.
Это ведь сбежавшая дочка Миры и Артура, да? У них пропал ребёнок.
Нет, я могу ошибаться, но разве вот так наткнёшься на плачущую малышку, а тем временем – у семьи пропала дочка?
Так, надо всё выяснить."
"Но я потихоньку веду её к дому, откуда сбежала пару минут назад. Чтобы время не терять, если это не она.
– Они не могли сказать таких жестоких слов, – уверенно заявляю. Мира так говорила о детях… Любит она их. Да и слёзы её были настоящими.
– Она и не сказала. Её подружка сказала!
Хм… А ведь если подумать, когда мы пили чай, Артур ворвался на кухню и спросил, не приходила ли какая-то Даша к ним в дом.
Классика. И гадать не надо.
Мусор в голову ребёнка вбила.
Не верю я, чтобы те люди так сказали маленькому ребёнку.
Было бы им плевать, они бы не бегали по округе, думая, что она потерялась ночью в небольшом лесу у них за домом. А Мира бы так не переживала.
Гнида чёртова та, кто так сказала.
Наверняка била по самому уязвимому, чтобы нагадить.
Вот она и убежала… Нервы треплет родителям. Неосознанно, конечно.
– Но я точно стану им не нужна, когда братики родятся…
И опять поджимает свои крохотные губки.
– Знаешь, – пытаюсь её успокоить, – верить кому-то вот так сразу нельзя. В мире куча злодеев и людей, которые не следят за словами. Та подружка всего лишь оказалась очередной злодейкой, – улыбнувшись, свободной рукой треплю её по макушке.
– Правда? – поднимает голову и смотрит на меня своими голубыми глазами. В свете фонарей теперь вижу отчётливо миловидное лицо ангелочка.
– Нет, конечно, – слегка смеюсь, чтобы расслабить её и не задеть уязвимых детских чувств. – Скажи, они тебе сказали хоть что-то плохое за всё время?
Угрюмо кивает.
– Мама сладкое запрещает много кушать. Какой-то кабриес будет.
Я легонько смеюсь.
– Это мама правильно делает, – успокаиваю малышку. – Сладкого много есть нельзя.
