Автор
В комнате полыхает пламя и играет огненный шар, созданный девочкой Громовой с помощью своих магических талантов. А рядом Артём пытается успокоить её, надеясь развеять ее напряжение. Слишком поздно: она уже отпустила его руку и выливает коктейль ему в лицо, словно битву в фантастическом мире....
Заставила меня побегать по всему городу, перешерстить каждый угол.
А она дома сидела!
Решила надо мной поиздеваться.
Вот и получила.
Я, может, и палку перегнул, но уроком ей будет. В следующий раз трижды подумает перед тем, как что-то делать. Но у меня уже сомнения появляются.
Чтобы проснуться – первым делом иду в душ. Купаюсь, чищу зубы.
Наверное, нужно было сначала разбудить Державину."
"Девушки дольше собираются. А я опаздывать не люблю.
Ничего, пусть привыкает, что она не дома, и мамка с утра ласково не погладит её по голове, пробуждая ото сна.
После душа натягиваю штаны. Ненавижу их уже.
Я привык ходить по дому голый. Особенно после душа. Могу себе позволить.
Мог, точнее.
А теперь… Ни хрена.
Уже злюсь с самого утра.
Сделаю себе кофе и пойду будить эту несносную девчонку. Из-за которой жизнь перевернулась вверх дном.
Оказавшись на первом этаже, улавливаю вкусный запах чего-то поджаристого. И кофе. Запах кофе.
От кухни всё исходит.
И оттуда же раздаются тихое пение и энергичная музыка.
Захожу в кухню, наблюдая за танцующей Ярославой перед электрической плитой. Хватает вилками гренку и отправляет в тарелку – на горку таких же румяных, вкусно пахнущих и поджаристых ломтиков хлеба.
Как вообще плиту врубила? Я думал, такие, как она, вообще ни в чём не разбираются.
А, чёрт. Не проститутка она, Громов. Прими уже это.
Жаль, с той информацией жилось легче. И постоянно отталкивало.
Но сегодняшнее утро удивляет.
На столе уже стоят две чашки с кофе.
– Странное, но вроде доброе утро, – с сомнением выпаливаю.
Она вздрагивает, роняет гренку на пол. Быстро вырубает плиту, оборачивается и хватается на сердце. Непривычно видеть её в обычном халатике до середины бедра. Ничего эротичного, кроме ног, но ей идёт.
– Ты, оказывается, готовить умеешь.
– Немного, – выпаливает, немного отойдя от шока.
Чуть глаза не закатывает. Но сдерживается. Ставит тарелку с едой на стол.
– Это извинения. За вчерашнее.
Ого. Неужели на неё подействовало?
– Я повела себя неправильно.
Сажусь и щурюсь. Нет. Что-то здесь не так.
Чувствую обман. Проверяю тарелку, чашку кофе. А может, она на стул чего насыпала? Привстаю, рассматривая идеальную дорогую мебель.
