Автор
Я нарисовала семейное фото — маму и папу. Дочь с интересом комментирует: "Это я. Это мама. А это мой папа". Я прятусь в рабочем кресле, когда босс подтверждает, что он ее дочери уже известен, но он не появится. Дочка уверена, что когда-нибудь они с ним встретятся... Все мы цепляемся за мечты о том, когда это случится....
Но она ведь только что была рядом!
– Катя, спокойно. Мы найдём её, слышишь? Она не могла уйти далеко.
Но паника уже наступала, душа терзалась.
– Нет… Нет-нет-нет. Она же такая маленькая!… Её могли увести!
– КАТЯ. – Марк положил руки на мои плечи и заглянул в глаза. – Всё будет в порядке, – сказал почти по слогам. – Я тебе обещаю.
Мы разделились. Я металась между людьми, хватая за руки прохожих:
– Вы не видели маленькую девочку? В белом платье, с кудрявыми волосами?
– Нет…
– Нет, извините…
– Я только что видел девочку, она бежала в ту сторону, к киоскам! – поделился подросток.
Я сорвалась с места, а сердце громко стучало в висках.
«Пожалуйста, пусть ничего не случится… Пусть она просто заигралась… Пусть она спряталась… Только бы не…»
Но в душе уже зарождалась настоящая чёрная бездна, поглощая собой остатки здравого смысла.
Моя девочка исчезла. Её нигде не было. И я боялась представить самое страшное.
~Глава 16~
– СОНЯ! – кричала я, бегая по набережной с таким отчаянием, что у людей на лицах проступал ужас.
– Она только что была с нами рядом… Мы ведь всего на секунду с неё спустили глаза… – всё повторяла я, как заведённая, будто кто-то мог мне объяснить, куда делась моя дочь. – Всего на секунду!… И она исчезла…
– Мы её найдём, – твёрдо сказал Марк, подхватывая меня под локоть, когда я чуть не споткнулась.
И говорил он так, что мне не оставалось ничего, кроме как слепо поверить.
Прошло всего две минуты, и набережная начала меняться прямо у меня на глазах. Где-то завыла сирена, кто-то выкрикнул в рацию: «объявляю тревогу, розыск ребёнка». Люди в форме стекались со всех сторон, вырастая как будто из-под земли.
Через десять минут набережная Южного напоминала подготовку к военной операции. Полиция оцепила зону, начали обходить киоски и лавки. МЧС, и… о чёрт… даже ОМОН.
Я стояла и смотрела, как мир рушится у меня на глазах.
– Никого не выпускают… – зачем-то заметила, глядя, как люди паникуют. Никому не позволяют уйти. Проверяют документы и проводят опрос.
– Ничего, потерпят, – сцепив зубы, ответил Абрамов. – Это нужно, чтоб найти Соню.
Я взглянула на Марка, и впервые за долгие годы ощутила, что не одна.
