Автор
Джессика Стантон сидела в углу раздайного бала, подальше от внимания и света, наблюдая за торжественным приемом герцога и герцогини Стратморов. Обычно ее никто не замечал, но сегодня она притворилась серой мышкой во всем лондонском обществе, игнорируя любопытство и сохраняя непринужденный шарм....
Но она чувствовала и нечто другое: каждый раз, когда муж обнимал ее, целовал, ласково разговаривал, она все сильнее привязывалась к нему.
Его растущая власть над ней пугала Джессику.
Глава 17
Саймон стоял в стороне, наблюдая за тем, как жена танцует обещанный вальс с лордом Милбанком. Боже правый, она выглядела великолепно! Казалось, его жена летает над полом, хотя ее неуклюжий толстый партнер, похоже, с трудом находит силы, чтобы поспевать за музыкой.
Непонятное тепло наполнило его тело. Оно зародилось глубоко в груди и дошло до самых кончиков пальцев на ногах и руках.
"Саймон увидел, как Милбанк что-то сказал ей, и улыбка Джессики стала шире.
Весь вечер он только и делал, что отгонял от Джессики всяких юнцов и пожилых сластолюбцев, которые жаждали потанцевать с красивой юной графиней. Она, как в сказке, в одно мгновение превратилась из гадкого утенка в прекрасного лебедя. Саймон уже был не рад, что показал миру то, что скрывала Джессика под старыми платьями и некрасивой прической.
– Она прекрасно держится, как ты думаешь? – спросил его подошедший Джеймс, подавая бокал бренди.
– Если Милбанк еще на дюйм опустит руку, то мне придется с ним поговорить по-мужски.
Холлингсворт улыбнулся, а потом посерьезнел и, обведя взглядом зал, спросил:
– Она уже здесь?
– Нет.
– Может, и не появится.
Саймон покачал головой и сказал:
– Такого не может быть. Когда это Розалинд пропускала возможность поставить на уши все общество?
Холлингсворт скептически скривился.
– Ты чувствуешь, какое тут царит нетерпение? – спросил он. – Все только и смотрят на вас с Джессикой и ждут, что вы будете делать, когда столкнетесь с Розалинд.
Саймон глянул на жену и сказал:
– Я этого не заметил. Был очень занят тем, что защищал Джессику от назойливых поклонников. Вон, смотри, как этот толстяк к ней прижимается.
Холлингсворт опять рассмеялся.
– Я не думал, что ты такой ревнивец.
