Автор
Джессика Стантон сидела в углу раздайного бала, подальше от внимания и света, наблюдая за торжественным приемом герцога и герцогини Стратморов. Обычно ее никто не замечал, но сегодня она притворилась серой мышкой во всем лондонском обществе, игнорируя любопытство и сохраняя непринужденный шарм....
– Этот брак планировался годами, и я слышал сегодня, что осталось утрясти пару деталей насчет приданого, и будет объявлено о помолвке.
– Нет, Саймон. Они разорвали отношения сегодня днем, и об этом пока никто не знает.
– А ты откуда знаешь?
– Я видела, как разговаривали между собой младшая дочь лорда Данфорда и ее близкая подруга. Герцогиня жаловалась, что ее сестра ужасно подавлена, и теперь неизвестно, когда она сможет появиться в свете.
– Но Кардуэллу нужен этот брак. Все знают, что он совсем без денег, а у дочери Данфорда хорошее приданое.
– Не знаю.
– А я думаю, что знаешь. Ну давай же, говори.
Джессика на всякий случай оглянулась и тихо проговорила:
– Он полюбил другую.
– Другую? Это кого же?
– Леди Белмонт. Но Кардуэлл пока не может открыто признать свои чувства. Она овдовела меньше года назад.
– Но у нее же совсем нет денег.
– Вот разразится скандал, а? Сын разорившегося графа отказался от богатой невесты, чтобы жениться на бедной вдове. И все ради любви.
Саймон внимательно посмотрел на Джессику и ответил:"
"– Я думаю, бывают случаи, когда чувство долга и ответственность не оставляют места для любви. Случается так, что у нас нет иного выхода, кроме как заглушить голос сердца, говорящего, что нам делать, и поступить так, как велит разум.
– Значит, вот что ты сделал, когда женился на мне?
Такого вопроса Саймон совсем не ожидал.
– Нет, – не задумываясь ответил он. – Я ведь никого не любил, потому мне не надо было делать такой сложный выбор.
Судя по глазам Джессики, она хотела поверить ему, но ей мешали сплетни о нем с Розалинд, которые упорно распространялись в обществе.
– Мое сердце принадлежит только мне, Джесс. Я с самого начала говорил тебе, что не отдам его ни одной женщине на свете. И мы с тобой знаем, что стали мужем и женой не по любви. Я должен был спасти родовое поместье, обязан был восстановить честь своего имени и потому принял твое предложение. Никакой любви, только чувство долга.
Саймон замолчал. Очарование ночи было безвозвратно разрушено его правдивыми словами.
– Думаю, нам лучше вернуться, – сказал он.
Ему хотелось как-то смягчить боль, которая появилась во взгляде Джессики. Но Саймон одернул себя. Будет лучше, если она не станет тешить себя романтическими надеждами насчет их брака. Это ничем хорошим для нее не кончится.
– Хорошо, – согласилась Джессика и отвернулась. Она пошла к дверям, но остановилась и, повернувшись, шагнула назад.
