Автор
В зеркальной обстановке кухни, ясно отражающей каждый штрих моей тщательности, моя навязчивая идея чистоты выглядела еще более запредельной. Ровная поверхность кухонного столешника служила безупречным экраном для любых грязных следов, подчеркивая мою бескомпромиссную позицию в этой области....
Нет, даже не так. Нужно отважиться на то, чтобы ими воспользоваться.
Это я поняла в тот самый поздний вечер, когда наш тихий с Рамилем разговор был так резко и внезапно прерван.
Чужое вмешательство рассеяло, разрушило волшебство и магию момента, этой нежданной и откровенной беседы по душам… Словно очнувшись ото сна, я поднялась на ноги и принялась собираться домой. Но происходивший в коридоре диалог доносился до меня, вынуждая невольно прислушиваться…
- Все пропало! - восклицал нервно чей-то голос, искаженный паникой.
- Кончай рефлексировать и объясни все толком, - строго прервал его Рамиль.
Его голос звучал твердо, уверенно, невозмутимо, будто у него были ответы и решения на все вопросы, на все проблемы. Я вдруг поймала себя на том, что он всегда говорил именно так. Словно для него не существовало невыполнимых задач, неразрешимых дел…
Ему хотелось довериться. Хотелось поверить. На него можно было… опереться. И точно знать, что эта опора не покачнется, не рухнет, не подведет.
Я прожила в браке шестнадцать лет, считая себя защищенной, считая за мужем, как за каменной стеной. Но только сейчас понимала разницу между настоящей надежностью и неволей, облаченной в маску заботы.
Рамиль ничего не навязывал, ни к чему не подталкивал, он просто был готов протянуть руку тогда, когда это действительно нужно или направить в верном направлении, когда сама уже не видишь дороги. В нем не было эгоизма, в его поступках отсутствовало преследование своих собственных целей.
- Наш редактор не выходит на связь! - тем временем, чуть успокоившись, наконец объяснил Николай. - Я не могу больше ни до кого дозвониться в такое время… Мы завтра не выпустим программки!
Я не очень понимала, что такого страшного случится, если эти программки не выйдут, но, видимо, это было и в самом деле серьезной проблемой, если учитывать, как он нервничал.
- Ясно, - протянул Рамиль.
Прошло несколько секунд, в течение которых он, видимо, о чем-то размышлял. Я устало убрала рабочую одежду в шкафчик и развернулась к выходу, чтобы направиться наконец домой, когда фигура Рамиля вновь выросла на пороге.
- Лидия, ты нам не поможешь?
Я едва видела его лицо, но почему-то в этот момент мне показалось, что он улыбается.
