Автор
В зеркальной обстановке кухни, ясно отражающей каждый штрих моей тщательности, моя навязчивая идея чистоты выглядела еще более запредельной. Ровная поверхность кухонного столешника служила безупречным экраном для любых грязных следов, подчеркивая мою бескомпромиссную позицию в этой области....
- Почему это я должна…
- Потому что я так сказала!
Я поразилась собственной резкости, слетевшей с губ. Но удивительное дело: она все же возымела свой эффект. Фыркнув, Алина взяла Яну за руку и, стащив с кровати, повела на кухню.
Я осталась одна. Блаженные секунды одиночества, о котором прежде могла только мечтать, теперь же… теперь оно заключало в себе слишком много отравляющих душу мыслей. Тех, с которыми так страшно было остаться один на один.
Нехотя подойдя к зеркалу, я кинула на себя лишь мимолетный взгляд: не было никаких сил видеть все недостатки, которые с такой болью разглядывала накануне.
- Какую кашу сварить? - поинтересовалась я, входя в кухню, где девочки, чинно рассевшись на стульях, смотрели дружно в одну точку - на плиту, на которой грелось молоко.
- Я не буду, - тут же ощетинилась Алина.
- Я не хочу кашу, - недовольно поморщилась Яна.
- Хорошо, тогда пойдете в школу голодными, - пожала плечами я.
Кудахтать над ними сегодня не было никаких сил.
- Разве мы не поедем к папе? - огорченно спросила Яна.
- А ты уже не болеешь? - вздернула бровь я.
- Мне стало лучше!
- Потому что ты и не болела, да ведь?
Я произнесла это и тут же ужаснулась собственным словам. Впервые позволила себе так открыто обозначить, что прекрасно знаю все дочкины хитрости…
Наступила тишина. И в этом безмолвии укол совести, последовавший за произнесенным вслух упреком, был еще болезненнее, еще мучительнее.
- Я обещала, что мы позвоним папе, а не поедем туда, - нарушила молчание первой.
- Но мы хотим к папееее, - тут же захныкала младшая.
А мне нечем было утешить ее. Я даже не была уверена, что мы вообще ему дозвонимся.
Но к моему удивлению, когда мы набрали ему некоторое время спустя, Слава тут же ответил на видеозвонок.
- Мои принцессы! - воскликнул, завидев дочерей, склонившихся к экрану.
- Папа, тебе больно? - сразу же озабоченно поинтересовалась Яна.
- К тебе можно? - следом спросила Алина.
А я стояла в стороне и ощущала… что вовсе не уверена в том, что, случилось со мной что-то - и обо мне кто-то переживал бы так же сильно. Я самой себе казалась сейчас не просто лишней, а вообще… невидимкой.
И как только вообще до такого дожила?..
Они переговаривались некоторое время, засыпая друг друга вопросами, прежде, чем до меня донесся голос мужа:
- А где наша мама?
- Я здесь, - откликнулась сухо, взмахнув рукой из-за спин дочерей.
