Автор
В зеркальной обстановке кухни, ясно отражающей каждый штрих моей тщательности, моя навязчивая идея чистоты выглядела еще более запредельной. Ровная поверхность кухонного столешника служила безупречным экраном для любых грязных следов, подчеркивая мою бескомпромиссную позицию в этой области....
- Я не понимаю… - замотала я головой, не в силах соединить воедино факт того, что свекровь не желала помогать мне еще вчера, а теперь - меняла завещание на мое имя…
- Вы же сами сказали - к себе не пустите…
- Сейчас - не пущу, - спокойно откликнулась она. - Тебе следует самой со всем разобраться. Ради твоей же пользы. А что касается завещания… предпочитаю, чтобы все досталось моим законным внучкам, а не этому болвану и… не пойми, кому еще.
Она поднялась из-за стола, так и не притронувшись к чаю, давая тем самым понять, что разговор окончен.
- У тебя деньги есть? - поинтересовалась Марина Александровна привычно-сухим тоном и тут же ответила сама себе:
- Зная Славу - нет.
Снова взвизгнула молния на ее сумке и на стол легло несколько купюр.
- На первое время, - добавила она, порывисто отворачиваясь, словно была удивлена своим поступком не меньше меня.
Свекровь уже приоткрыла дверь в коридор, когда у меня невольно вырвалось:
- Почему? Вы ведь никогда меня не любили…
Она обернулась, ее тонкая бровь удивленно изогнулась.
- Разве?..
В этом коротком слове звучало столь многое, что уверенное «да» застряло в горле, так и не вырвавшись наружу…
Провожая взглядом ее удаляющуюся спину, я невольно погрузилась в воспоминания…
Глава 26
Несколько лет назад
Марина Александровна стояла посреди кухни, внимательно оглядывая, как мне казалось, каждый уголок и каждый миллиметр помещения.
Мать Славы были недовольна - это я ясно читала на ее лице. В уголках губ, принявших искривленную форму, залегло почти нескрываемое презрение. В груди у меня что-то нестерпимо заклокотало от обиды и непонимания: что я опять сделала не так? Чем ей не угодила?
- Пообедаете с нами? - поинтересовалась вежливо, пытаясь развеять собственные тяжелые думы.
"Сегодня я особенно постаралась, приготовив те блюда, которые, как мне казалось, свекровь предпочитала среди прочих. Ее взгляд вместо ответа переместился к плите, где стояла стеклянная форма с фаршированными перцами, которыми я занималась с самого утра; проскользил по многослойному пирогу с сочной, как она любила, начинкой; и снова сосредоточился на мне.
