Автор
В зеркальной обстановке кухни, ясно отражающей каждый штрих моей тщательности, моя навязчивая идея чистоты выглядела еще более запредельной. Ровная поверхность кухонного столешника служила безупречным экраном для любых грязных следов, подчеркивая мою бескомпромиссную позицию в этой области....
В тот чертов день, когда все перевернулось, переломилось, переиначилось…
Терехов с трудом сфокусировал взгляд на дочери. Она ждала ответа, глядя на него так беззащитно, словно все еще была маленьким ребенком, который боялся, что мама не вернется, и вместе с тем в ее взгляде читались недоверие и настороженность, как у дикого зверька, готового сорваться с места и убежать от любого неосторожного движения или звука…
Он понял: больше лгать нельзя. Он уже и так все потерял, что только мог… И впервые в жизни не был уверен, что все зависит лишь от него одного.
- Давай присядем.
Он махнул рукой на диван в гостиной. Алина неуверенно, но все же послушно шагнула назад, присела на самый краешек, будто до конца нерешившая, стоит ли его слушать…
Он сел рядом. Взгляд уперся в потасканного енота, которого дочь крепко обнимала. С губ само собой сорвалось непреднамеренно-грубое:
- Чего ты так с ним носишься? Он вон весь облезший уже, старый…
Вместо ответа она лишь прижала игрушку к себе крепче.
- Извини, - бросил следом. - Я не хотел обижать мистера Даррелла.
Алина вновь промолчала. Он понял, что она ждет ответа и нужно переходить к непростому разговору… Но как это сделать - не знал.
- Слушай…
- Просто скажи правду.
Она произнесла это так, что было ясно: как раз правда-то ей и не нужна. Девочка нуждалась в том, чтобы он ее обманул, поддержал иллюзии, которые сам же и породил…
- Я не знаю, Алина. Раньше мне казалось, что да - я буквально живу в ожидании того дня, когда смогу уйти.
Она прервала, резко вскочив на ноги:
- Ты тоже мне врал!
Он хотел ей возразить. Хотел больше всего на свете. Но отчего-то не мог.
- Вы оба… никому из вас я не нужна!
- Неправда.
Он поднялся за ней следом, попытался обнять…
Алина яростно вырвалась.
- Не трогай!
Он почти ожидал, что она снова кинется на выход, сбежит из дома, но вместо этого дочь метнулась к своей комнате, громко хлопнула дверью и закрыла ее на замок.
Ему не оставалось ничего иного, как отступить. Грузно шагая, чуть подволакивая еще ноющую ногу, он прошел на кухню, тяжело опустился на стул…
Глаза оббежали когда-то безупречно чистое помещение, теперь больше похожее на угольную шахту. Поморщившись, он подтянул к себе телефон, пролистал список контактов…
Нажал на «вызов».
- Евгения Анатольевна, добрый вечер.
- Ой, Славик, здравствуй.
