Автор
В просторной гостиной замирало напряженное молчание. Стол неприкасаемым образом оставался посередине комнаты, как будто обретя смыслом лишь в этот момент. Алла падала в дрожащие колыбельные часы от слуха ужасной новой. Их сердца словно остановились, когда Инна Николаевна только-только сглотнула, словно пытаясь вырваться из сомкнутых губ и осознать печаль, несущуюся ветром по этим стенам....
В оранжерее и в самом деле резвились дети: Никита и три Аристарховских внука. Два мальчика, один из которых был ровесником моего племянника, другой чуть моложе и ещё девочка с зайцами на куртке."
"Рядом со шкафом валялся перевернутый стул. Дети устроили какую-то шумную весёлую игру и с громкими воплями носились между растениями в кадках. Курточки, шарфики и варежки был свалены в бесформенную кучу на диване.
Отправив детей играть на улицу, я вышла в коридор и плотно прикрыла за собой дверь. И вспомнила о картине Айвазовского, которую упомянул Греков.
И я пошла наверх. Заглянула в первую попавшуюся комнату. Она оказалась спальней. Зато следующая явно была упомянутой галереей. Довольно просторное помещение было сплошь увешано картинами разных размеров.
Не успела высмотреть полотно Айвазовского, когда в коридоре послышались шаги. Я отчего-то испугалась и юркнула за оконную занавеску. К счастью, портьера доходила до самого пола, и даже ног моих не должно быть видно снаружи.
Вошли двое. По стуку каблуков я догадалась, что это женщины. Дамы заговорили, и я узнала голоса Татьяны и Аллы.
– Как ты меня напугала! – громким шёпотом произнесла Татьяна.
– Где ты его нашла?
– Говорю же, в спальне.
– А где именно, в каком месте?
Татьяна немного помолчала, а потом тихо пояснила:
– В ящике. Там есть двойное дно.
– В каком?
– Неважно.
– А что тебе там понадобилось, в их спальне?
– Какое тебе до этого дело?! – разозлилась вдруг Татьяна.
– Небось, хотела проверить, сколько брильянтов подарил своей молодой жене твой бывший муж? – ехидно спросила Алла.
– Между прочим, он и твой бывший тоже.
– Да ладно… Дай-ка посмотреть, – примирительно сказала вторая бывшая.
Какое-то время обе молчали, а потом Алла кисло заметила:
– И впрямь, об Аньке хорошо позаботился.
– Ну-ка дай сюда. – Послышался стук каблуков.
Секундная тишина, а потом восклицание Аллы:
– Что ты делаешь?
– Рву. Сейчас сожгу. В этой пепельнице.
Я почувствовала запах дыма.
– Зря, – ядовито буркнула Алла.
