Автор
Чертежи в зеркале: холодная тишь за окном и невесть откуда вышедшая ванна. Только Марина тут одна, надеясь на встречу с будущим мужем. Но темнота вокруг не ожидает — лишь черные химеры притворяются мирными духами домовых и русалок.
Похоже, «Тайная жена» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Здесь был жарко растоплен камин, причем какими-то очень ароматными поленьями.
Воздух был напоен сладостным духом, и отблески пламени озаряли роскошную постель.
Здесь все было приготовлено для любовного свидания.
Да неужели это скромница Джессика свила дивное, пышное, сладострастное любовное гнездышко? И что, на этом ложе она собиралась совращать Марининого мужа?..
Сначала Марина собралась встретить его в дверях. Объясниться, поговорить, признаться… Но при виде этой неги, этой роскоши она поняла, что есть только одно место, где ей следует ждать Десмонда.
Она надеялась, что ей удастся соблазнить нынче Десмонда, что вечер кончится любовными объятиями, а потому под теплым плащом на ней была только тончайшая рубашонка, чудилось, сотканная из белого, призрачного лунного кружева."
"Марина села, потом легла, потом снова села. Как лучше – распустить волосы по плечам? Или предоставить Десмонду расплести косу? Что сделать: сразу, чуть он войдет, окликнуть его? Или молча, с мольбой, протянуть к нему руки? И глядеть, просто глядеть на него, зная, что зеленые глаза ее исполнены в этот миг чарующей силы, против которой он не сможет устоять?
И вот за стеною захрустел песок под чьими-то торопливыми шагами.
Марина вдруг поняла, что у нее не хватит храбрости встретить Десмонда вот так, лицом к лицу.
Она опрокинулась навзничь и едва успела набросить на себя самый краешек тончайшего шелкового покрывала, прикрыв лицо полусогнутой рукой, как дверь распахнулась.
Он вошел и замер на пороге, не говоря ни слова, только глубоко вздохнул. Потом Марина услышала тихие шаги, и вот он уже нагнулся над нею. Она ощутила его взгляд, скользнувший по приоткрытым губам (они вмиг пересохли), по напряженно запрокинутой шее (на ней часто-часто забился вдруг пульс), по едва прикрытой груди (отвердели, приподнялись соски, каким жаром налилось лоно), а потом послышался торопливый шорох одежды.
Он раздевался.
Больше не было сил ждать, и едва только он оперся коленом о постель, как Марина прильнула к нему и с силой cплела руки на его спине, желая никогда, никогда больше не размыкать этих пут, не выпускать его.
Да он и не пытался. Он впился в рот Марины таким неистовым поцелуем, с такой стремительностью навалился на нее, что она перестала дышать и вроде бы даже лишилась на какой-то миг сознания.
