Автор
Чертежи в зеркале: холодная тишь за окном и невесть откуда вышедшая ванна. Только Марина тут одна, надеясь на встречу с будущим мужем. Но темнота вокруг не ожидает — лишь черные химеры притворяются мирными духами домовых и русалок.
Похоже, «Тайная жена» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Единственным приятным чувством, которое испытывала Марина, было тепло, и она попыталась предаться этому ощущению блаженства, расслабленного тепла, но не тут-то было: кто-то дернул ее за волосы: раз, другой, третий – и ей показалось, будто у нее собрались по одному выдрать все волосы! Она вскрикнула, пытаясь поднять тяжелые веки, – да так и подскочила, услышав голос Десмонда:
– Отлично, вы пришли в себя. Давайте-ка, выпейте вот это.
Марина открыла глаза и недоверчиво уставилась на Десмонда, который одной рукой пытался приподнять ее, а другой подсовывал к губам рюмку с тяжелой, темной, резко пахнущей жидкостью.
– Что это? – пролепетала Марина, то морщась от острого спиртного запаха, то взглядывая на растрепанные волосы Десмонда, его румяное лицо, расстегнутую чуть ли не до пояса рубашку."
"Трещал камин, кругом горели свечи. Она бросила взгляд по сторонам, но не поняла, где находится. Не у себя в комнате, это точно.
– Где я? И что это? – увернулась она от рюмки.
– Не яд, – буркнул Десмонд, проигнорировав первый вопрос.
– Зачем? Это что, бренди? Где я нахожусь? Как я сюда попала?
– Ну, коли посыпались вопросы, значит, моя прекрасная и неверная жена окончательно пришла в себя! – хмыкнул Десмонд, нетвердо ставя рюмку на столик. Несколько капель расплескалось.
Марина вытаращила глаза:
– Да вы пьяны?!
– Ну да, самую малость, – покладисто кивнул Десмонд. – Трудно было не опьянеть! Тут все вокруг опьянело, пока я смазывал этим отличным французским коньяком, а вовсе не бренди, заметьте, ваши ножки.
Ногами-то Марина пошевелить могла, а вот языком – нет, до того была изумлена.
Смазывал ей ноги коньяком? Он что, спятил?
– Нет, – покачал головой Десмонд, и Марина так и не поняла, то ли он проник в ее мысли, то ли ее язык все-таки зашевелился. – Нет, я в своем уме. А вот вы, верно, были не в своем, когда бегали босая по парку. Как это говорят у вас в России? Бывает, и март морозцем на нос садится?
Последние слова он произнес по-русски, и Марина уже в третий раз за последние дни поразилась тому, насколько свободнее стал говорить Десмонд.
– Вы что… принесли меня оттуда? – тихо спросила она.
– Увы, да, – кивнул Десмонд. – Вас бы, конечно, следовало пригнать плетью, а вместо этого мне пришлось тащить вас на руках.
– Почему?
– Да вы без чувств были, – буркнул Десмонд.
